Мой худший друг

11.4

Подавать ей руку сейчас бессмысленно. Пошлет.

Объезжаю по кругу и вытягиваю Аринку во весь рост, ухватившись под мышки.

Громова брыкается. Бьет острием лезвия по льду, из-за чего не с первого раза нормально встает на коньки.

— Пусти, — толкает локтями в живот. — Пусти же!

Мои руки по инерции слетают ниже. К ее талии.

В идеале хочется рвануть ее на себя. Разум маниакально подбрасывает новые желания. Одно из них — коснуться губами ее щеки.

Наверное, самое тупое, что за сегодня промелькнуло в воображении.

Трясу башкой. Промаргиваюсь.

— Замолкни для начала и замри, — ненамеренно давлю голосом. Просто нервы сдают. Бесят эти догонялки. А ее нежелание слушать вообще на куски рвет. Весь мозг уже мне на ошметки раздробила.

— Ты…

— Молчи!

Арина и правда замолкает. Вздрагивает и замолкает. Даже не шевелится. Недолго, но этого хватает, чтобы повернуть ее к себе лицом.

— Надо поговорить, — зачем-то сдавливаю ее подбородок.

Ужас на ее лице застывает алебастровой маской.

Понимаю, что творю фигню, но намеренно игнорирую все, что вижу.

Перехватываю ее руки и на этот раз качу к трибуне. То, что на нас смотрят — факт. Меня он никак не трогает. А до заморочек Громовой именно сейчас дела нет. Вообще.

Поднимаюсь на возвышение и вытаскиваю Арину за собой. Мы больше не на льду. Понимание этого хлеще развязывает пределы собственных дозволенностей.

Она молчит. Смотрит в сторону, сложив руки на груди, и молчит. Правда, недолго. Спустя пару секунд недовольно выдает:

— Все видели. — Повторяется. — Что ты наделал?

Выглядит она довольно воинственно. Губы поджала, брови сдвинула. Взгляд полыхает.

— Забей.

— Ну да, кому я это вообще говорю?!

— Дома в мультики залипните, — ору, обернувшись. Адресую всем и сразу.

Громова закатывает глаза, упираясь бедром в борт корта.

С ее губ слетает бесящий смешок, а с меня, походу, спесь и самоуверенность. Вот это пассивное презрение уже в который раз добивает.

Кулоновский барьер, блин, который мы не можем преодолеть, потому что, вопреки законам физики, заряжены отрицательно.

— Я просто хотел объясниться.

— Мне твои объяснения не нужны. Я просто хочу спокойно учиться, понимаешь ты или нет? Просто учиться.

— Я тебя не закрывал и крысу не подкидывал.

Мои слова летят в пустоту ее сознания, которое она намеренно отформатировала. Стоит и смотрит сквозь меня.

Чувствую себя дебилом, разговаривающим с камнем.

— Все? Я могу идти?

Громова снова ступает на лед. Могу ее удержать, но не делаю этого. Просто пялюсь ей в спину. Время ускользает необратимым течением. В чем-то она права, устраивать разборки так показательно не стоит.

Периферию сознания поглощают волновые колебания. Веду плечом, чтобы сбросить собственное оцепенение. Сегодня Громова меня дважды прихлопнула. Лучше бы молчала. Никогда не думал, что желание объясниться будет разрастаться во мне пламенем.

С каких пор вообще хочу оправдываться?

Кайсаров прилипает к корту. Звуки, которые в моей голове проносятся размытым эхом, принадлежат ему.

— Не до тебя. Вот совсем, — психую, закидывая руку за голову. Провожу ладонью по волосам.

— Не агрись.

— Да бесит, — сгребаю в ладонь снег, растираю лицо, — какой раз уже все через одно место.

После ужина, на котором Громова, как я и предполагал, не появляется, сразу заваливаюсь к ним в комнату.

Дверь мне открывает Катька. Небольшой зазор, в который с трудом пролезет кулак.

— Давай потом, — с волнением оборачивается за свою спину.

— Слушай, мне надо поговорить с Ариной.

— Она не хочет с тобой говорить. Тим, давай завтра. Правда.

Завтра? Прекрасно, конечно, но мне нужно сегодня. И вот это «нужно» — сейчас главное слово.

Пододвигаю носок кроссовка к щели, в которой торчит Катькин нос, и аккуратно просовываю туда ногу. Дверь Катюха сильно не удерживает, поэтому она мгновенно поддается и разъезжается шире.

— Если не пустишь, я тебя просто вынесу в коридор и войду сам.

— Да конечно. Все, мы спать.

Раз. Два. Три.

Токман закрывает дверь, и… Она не закрывается. Вижу, как Катюхин взгляд ползет вниз, и пододвигаю ногу еще чуть дальше.

— Можно сказать, что я уже вошел.

— Да Тим!

— Прости, — пожимаю плечами и толкаю дверь.

Сестра отскакивает на пару сантиметров назад. Мне хватает нескольких секунд, чтобы закинуть ее на плечо, выставить в коридор и закрыться изнутри на защелку. Уверен, что она сразу же побежит за дубликатом.