Мой худший друг

20

Ариша

Несмотря на то, что Катькино платье тонкое, мне ужасно жарко. Неловкими движениями приглаживаю волосы и медленно растираю пылающие щеки.

Мы по-прежнему стоим в коридоре. Смотрим друг на друга. Мельком замечаю, как Тим сжимает и разжимает кулаки. Нервничает? Бесится?

Мое дыхание уже более-менее пришло в норму, только сердце колотится. Часто-часто. Пальцы нервно подрагивают в такт этим ударам.

Вырисовываю на лице улыбку. Возможно, глупую и не в тему, но так я хотя бы ловлю мнимое спокойствие. Все, что между нами происходит, — слишком!

Очень провокационно и откровенно. Я до встречи с ним целовалась от силы раза три, а теперь за один час побила собственный рекорд. Это пугает. Совсем чуть-чуть.

Все эти слова, действия, напор и, главное, четкое понимание — он хочет большего. То, что я пока не могу и не хочу ему дать.

Перекатываюсь с пяток на мыски. Снова кусаю губы. Вытягиваю руку и обхватываю мужское запястье с выступившими венами. Азарин опускает голову. Смотрит на мои пальцы. Потом на меня, но уже исподлобья.

У него такой взгляд, мурашки по телу бегут. Колючие, как символ, предвестия чего-то невероятно важного и оттого еще более волнительного. Сглатываю и делаю крохотный шаг, на который Азарин реагирует совершенно неожиданно. Отстраняется.

Я будто со стороны вижу, как округляются мои глаза. Невероятно…

Он сделал шаг назад. Широкий шаг!

— Ты хотела поговорить, — хрипит, аккуратно высвобождая свою руку из моих пальцев. — Можно на кухне.

Говорит про кухню, а взгляд бросает на спальню. Многозначительно так, я бы сказала, с легким налетом скорби.

Послушно киваю и, окончательно оттеснившись от стены, иду в кухню. Огибаю Тима, стараясь не прикоснуться к нему. Потому что уверена, дотронься — и будет взрыв. Он сейчас изо всех сил демонстрирует безразличие, но эта маска настолько тонка, дотронься посильнее — и сразу слетит.

Семеню вглубь квартиры.

Тим идет следом. Шаги медленные. Он шаркает ногами, почти не отрывая их от пола.

Включаю свет, осматривая уже знакомую кухню. Просторную, светлую, но холодную. Безжизненную и совсем неуютную. Будто в морозильную камеру попали.

— Так что ты там говорила?

Тим протискивается позади меня к холодильнику и достает газировку. Чувствую его за своей спиной и впиваюсь ногтями в ладонь.

— Будешь?

— Нет, — качаю головой, забираясь на барный стул. — Не знаю, как себя вести.

— Точно, — щелкает пальцами, — в школе, когда на нас смотрят.

Он ухмыляется и чуть прищуривается.

— Да.

— Хочешь, расскажу, как буду себя вести я?

Он говорит спокойно. Вкрадчиво, но уверенно. Будто любое его слово — истина в последней инстанции.

Снова киваю. Смотрю на него, затаив дыхание.

— Так, как будто люблю.

— Как будто? — перехожу на шепот.

Азарин ловит мой взгляд.

У него такие темные глаза. Радужки снова сливаются со зрачками, но сегодня там горит огонь. Яркое пламя, в котором я отчетливо вижу свое отражение.

— Люблю, — кивает в такт своим словам. — Последние несколько лет люблю.

— Меня?

Задаю самый тупой сейчас вопрос просто потому, что не могу поверить в услышанное. Он? Меня? Любит…

— Тебя.

Разлепляю губы, тяну воздух и молчу. Не знаю, что сказать. Что говорят? Я его люблю? Не знаю. Не уверена. Слишком мало времени прошло. Мы были врагами…

— Если ты обдумываешь, что мне ответить, то лучше ничего. Врать точно не стоит.

Захлопываю рот и перевожу взгляд в дверной проем.

Меня колотит, и я абсолютно не знаю, куда себя деть. Не думала, что этот день так закончится. Совсем-совсем.

— Я… — шумно выдыхаю. Заглядываю ему в глаза в поисках поддержки, но сегодня он, видимо, помогать не намерен.

Пока я собираюсь с мыслями, Тим отталкивается от столешницы, а потом протягивает мне руку.

— Ужасы или комедия?

— Что?

— Смотреть будем ужасы или комедию? — сжимает мою ладонь.

— Ужасы…

— Отличный выбор.

Азарин улыбается. Едва заметно. Но этого мне хватает, чтобы расслабиться. Выдохнуть и просто сделать шаг.

В спальне есть плазма. Но Тим запускает прожектор, вытягивая из-под потолка белый экран.

— Одолжишь футболку и…

Он на меня не смотрит. Бросает из-за плеча:

— В гардеробе сама поройся.

Кивает затылком на дверь и открывает ноутбук.

— Спасибо.