Мой хулиган. (не) сводный

Пролог

Алексей

— Леха! — звереет он и бросается на меня.

Я позволяю себя ударить. Рука у отца тяжелая. Он вкладывается максимально, по-настоящему, не жалея.

Сплевываю вязкую слюну с кровью, зубы вроде целы, а вот лицо… Скула явно рассечена, и уже припухла, саднит. Столько выдержал перетрясок и мордобоев. А тут, как зелень слился. Потому что не ожидал. К такому нельзя быть готовым. От отца не ждешь битья по морде. Сын же.

Любимый. Единственный. Кровиночка.

Лыблюсь и смотрю пустым взглядом на него. Он нервно дышит. Желваки ходуном ходят.

Когда мы стоим по разные стороны друг от друга. Я пытаюсь понять за что, и почему сорвало его выдержку с нейтралки.

— Слабо повторить?!

— Пошел, ты! — зло бросает свой гнев мне в лицо, обличая его в словесную форму. — Сосунок.

Выпрямляюсь, раскидываю руки в стороны:

— Давай, продолжим, — специально подначиваю отца, это дело принципа.

— Пошел, ты! — он повторяет и потирает ушибленную руку оседая, тяжело выдыхает упираясь локтями в сырой песок смотрит потухшим взглядом в небосвод.

Мерзко. В душе выжжено все к чертовой матери. А он наконец-то решает поиграть в родителя. Смешно.

— Я пошел, — приседаю немного склонившись, морщусь от того, как боль скручивает жестким спазмом. Подцепляю пальцами куртку-косуху, выроненную от неожиданности, когда отец решает проучить, используя свои методы.

— Леха, когда ты успел превратиться в такое дерьмо? — он бросает в спину. — Зачем полез к дочери Тумановой? Тебе девок мало?

Останавливаюсь.

Смотрю на водную гладь реки. А перед глазами всплывает образ трясущейся девичей фигурки в одном нижнем белье. Ничего вызывающего или соблазнительного. Обычный топик и трусы. С Микки Маусом. Цвет простой — белый. И она… продрогшая, совершенно босая — на холодном асфальте.

Ее длинные волосы быстро слипают от грязной воды, вылитой из ведра, на голову, которой совсем недавно техничка помыла пол в актовом зале. А вокруг толпа зевак, все со смартфонами, снимают на камеру и тут же выкладывают в сеть. Под броским заголовком «Неподчинение Сери».

В нашем классе подобные долго не задерживаются, а этой просто некуда деться.

Она не плачет. В ее взгляде немая боль и укор.

Мне не до этих сцен. Я разворачиваюсь и ухожу. А она так и остается стоять, скрестив руки на груди, выдерживая насмешки в свой адрес, в одиночку, высоко вздернув подбородок. Гордая и наивная. За что и расплачивается. Реальный мир не прощает простодушия.

Подлец. Мерзавец. Урод.

Наверняка эта маленькая фея, выбирает мысленно одно из этих колких оскорблений. Провожая мою спину прожигающим взглядом. Сравниваю по себе? Наверное. Я бы так и сделал.

Она права. Нет доверия тому, кто способен на предательство. Волнуюсь? Нет. В моем сердце никого не будет. Никогда. Я не буду слаб и зависим. Тем более от нее.

Нормальный чел, не допустит насмешек над новенькими. А мне ровно. Народ хочет зрелищ и легкой травли. Я позволяю им веселиться (в рамках разумного). Любители перейти границы. Держат ответ лично и по всей строгости, перед дирекцией школы. Они отправляются в ссылку, на «добровольных» началах волонтерами в нашу местную больничку.

Ну что сказать? Наверное я действительно не самый лучший человек. Да мне и плевать! Я не стремлюсь быть пай-мальчиком, а уж тем более стать жилеткой, опорой и защитой для новичков. Для одной, конкретно, новенькой, точно нет.

Я Холод.

Хулиган.

Главный в классе, и в школе. Мои правила. Моя безнаказанность. Разве кто-то рискнет пойти против сына главного спонсора?

— Как я ее матери в глаза посмотрю? — взывает к моей совести предок.

Разворачиваюсь и окидываю отца равнодушным взглядом.

— Давно ли ты смотришь в лицо своим секретуткам? Ты быстрее их со спины распознаешь, особенно если они встанут на четвереньки.

Ухмыляюсь, и показываю как это выглядит, или могло выглядеть, если бы я…

Отец в три прыжка оказывается рядом и снова заносит кулак. Мне надоедает. Я больше не медлю: фиксирую его запястье, затем быстро и резко разворачиваюсь к нему спиной заводя правую руку за его плечо и перекидываю отца через себя.

Наваливаюсь сверху.

— Хватит! Забей на работу хоть раз, и пар спускай не на мне, а в своем любимом бойцовском клубе. Или снова планы иные, в которых нет меня?

Наши взгляды скрещиваются словно мы вступили в схватку и мнем ринг под овации публики. Кровная битва двух поколений. Я давно взрослый, а он не помнит об этом. Или не хочет принимать реальность.

Этот год последний в школе, а дальше взрослая жизнь, без отца и его забот. Что толку с тех достижений и денег, когда он постоянно отсутствует? Можно было сдать меня в иностранный интернат, слезливо подписывать открытки, о том, как скучает, и пополнять стабильно банковскую карту. Так было бы честнее. И мне легче.