Мой хулиган. (не) сводный

***

Ощущение бесконечности этого учебного дня зашкаливает. Меня постоянно бросает то в холод, то в жар. Денис плотоядно улыбается и отпускает на инопланетном разные фразочки на трех уроках подряд.

Я очень дезориентирована. Мысли смешиваются в кучу, и внимание рассеивается еще больше. На переменах, как последняя трусиха прячусь по коридорам. Я еле досиживаю до пятого урока.

Когда на сегодня дают последний звонок урокам. Я наконец-то оживаю. Можно покинуть это место, называемое школой.

Солнце пригревает по-осеннему тепло и меня немного отпускает, когда я вдыхаю полной грудью свежий воздух. Я замираю на ступеньках школы наслаждаясь своей временной свободой до завтра.

И внезапное ощущение «тронутости меня» напрягает. Я не понимаю, что не так, а потом оборачиваюсь и мне становится очень дурно.

Один из двоих парней, с параллели, на вытянутой руке держит швабру, и самым ее краем цепляя мне юбку, оттягивает наверх. Другой, все это снимает на телефон. Я инстинктивно дергаюсь в сторону и потеряв равновесие, скатываюсь с самой верхней ступеньки кубарем.

Громкий смех накрывает меня целиком и хочется зарыдать в голос. Два падения в один день — это перебор. Явно.

Пока я теряюсь в размышлениях вставать или продолжать лежать, я замечаю боковым зрением какую-то возню и голоса.

— Сима, не кринживо лезть под юбку к девчонке с таким отстоем? Свое не выросло? — это явно был голос Алексея.

Его внимание манит и пугает одновременно.

В воздухе виснет пауза между ними, а мне резко становится ясно одно. Наплевать, если видео со мной попадет в социалку. Надо просто уходить. И желательно сейчас, пока еще чего-нибудь не произошло.

— Туманова, на тебя запаса не хватит, — когда я встаю с асфальта, то встречаюсь с насмешливым взглядом школьной медсестры. — Ничего не разбила на этот раз?

Я прощупываю голову, веду плечом. Пока, ничего не беспокоит. Но в одном Татьяна Дмитриевна оказывается права: тонкие колготки — не моя тема.

Снова безобразные стрелки поползли по ногам.

— За мной, — командует медсестра и я послушно следую ее приказу.

Мы идем по направлению к красному кроссоверу.

— Садись, — командует Татьяна Дмитриевна и я от радости не знаю, как ее благодарить.

Я спасена! Меня не так расстраивало, что придется идти в таком виде. Я бы успела до прихода мамы, принять душ, постирать вещи в машинке, и состроит блаженную максимально радостную улыбку. Меня волнует сейчас лишь одно. За мной никто не увяжется. Особенно мой страх касается Холодова. Его повышенный интерес очень волнует.

Не успеваю я выдохнуть в машине медсестры, как телефон вибрирует оповещением:

«Бивень, спокойной ночи!»

И далее яркая визуализация пожелания: кровью залитый мамонт, лежит на одном боку, выкатив глаза и вывалив язык, а из его бока торчит острое копье.

Трясущимися руками удаляю сообщение с неизвестного номера, но не надо быть вещуньей, чтобы понять, кто бы мог в такой изощренной форме пожелать «доброй ночи».

— А ты шустрая, — ловлю встревоженный взгляд медсестры, и понимаю, что она успела увидеть сообщение. — Давно у нас так никто не нарывался. Первый день, надо же…

— Я из везучих, — коротко комментирую и тяжело вздыхаю, откидываясь головой на подголовник сидения.

— Пристегнись, Туманова. Говори адрес.

— Зачем вам это, Татьяна Дмитриевна? — искренне удивляюсь ее бескорыстному желанию помочь.

— Считай это бонус. Из солидарности. Женской.

Медсестра уклоняется от ответа. А я настолько вымотана и устала, что не хочу в это углубляться.

— Бульвар Юбилейный, пять, — ныряю правой рукой в защитную ленту ремня безопасности и щелкаю замком.

Татьяна Дмитриевна кивает, и машина трогается с места. В стекло окна я замечаю, что нас провожается взглядом Холодов. Затем парень просовывает руки в карманы джинсов и снова подмигивает. Мне.