Мой идеальный мужчина

Глава 10

Мария

Если женщину лишают крыльев, она пересаживается на метлу.

Вот и мне после запрета пришлось искать альтернативы. Своего мотоцикла у меня нет, денег на его приобретение тоже, а зависеть от разрешения папы мне надоело.

Решение приходит совершенно случайно, когда мимо нас с Варей на мопеде проезжает парнишка в форме доставки «Самокат».

– Варь… – тяну, с завистью глядя на свободное перемещение молодого человека.

Но Зайцева смотрит совсем в другую сторону, и мне приходится дёрнуть её за рукав.

– Ась? – отзывается наконец.

– А в «Самокате» транспорт предоставляют? Не знаешь?

– Без понятия. Спроси у Горохова. Он, кажется, летом там работал, – занятая своими мыслями, отвечает на автомате. – Постой. Ты же не собираешься идти работать в «Самокат»? – встрепенувшись, когда до неё доходит смысл моего вопроса, хмурит брови Варвара.

Но её грозный вид меня не пугает. Нужную информацию я получила. Поэтому, увидев одногруппника, я решительно двигаюсь в его сторону. Но и реакция Горохова оказывается ничуть не лучше.

– Маш, ты, конечно, в отличие от некоторых, нормальная девушка. – Егор словно невзначай бросает взгляд в сторону Королёвой. – Но если ты тоже решила поиздеваться, то поищи себе другой объект.

– Постой, Егор. – Мне приходится тормозить своего упрямого одногруппника. – Почему сразу поиздеваться? У меня свой, личный интерес.

– И какой же? – Горохов демонстративно делает вид, что готов выслушать мою версию, но это не значит, что он в неё поверит.

– Я хочу там работать.

Денег на мотоцикл я, конечно, не заработаю. Но такая работа даст мне пусть не совсем свободную, но хотя бы просто возможность ездить. Что для меня сейчас очень необходимо.

Live to ride[1].

Так звучит один из девизов байкеров. Так вот, это как раз про меня. Точнее, мне нужно ездить, чтобы дышать. Иначе я просто умру!

– Ты?

– Я.

– Работать? – С ярко выраженном скепсисом на лице.

– Да.

– В доставке?

– Да, Егор. Что здесь такого?

– Что? – вскидывает взгляд. – Маш, не надо считать меня идиотом. Если ты решила посмеяться, или поспорила с кем-то, можешь смело сказать, что этот спор выиграла. Хвалю. – Горохов снова собирается уходить.

– Егор, подожди! Я не смеюсь и ни с кем ни на что не спорила. Мне нужна работа, – получается немного громче, и в нашу сторону начинают оборачиваться.

– Тебе? Работа?

– Да. Мне. Работа.

– Маш, неужели ты думаешь, что я не знаю, из какой ты семьи?

– Да при чём здесь это?! – начинаю злиться.

Становится очень, прям очень обидно.

– При чём? А при том, что у твоей семьи нет недостатка в финансах, – звучит не как упрёк, как могло бы показаться, а как констатация факта. И тем не менее меня это задевает. То, что у всех на виду, ещё не говорит, что всё идеально.

– У семьи нет. А у меня есть, – отвечаю твёрдо, и мне приходится выдержать прямой взгляд Горохова.

– Тогда почему ты не пойдёшь работать в «Медиаград»? Или ты считаешь, что никто не знает про него? – удивляет Егор.

Вообще-то я была в этом уверена, потому что сама никому не говорила ни о компании, ни о своей принадлежности к семейному бизнесу, начатому дедом.

– Я не хочу там работать.

Я думала о таком варианте, но пришла к выводу, что в офисе я долго не выдержу ни за какие деньги.

– То есть в компании своей семьи ты работать не хочешь? А в доставке, значит, хочешь?

Именно так и есть. Для меня важно не где, а на чём я буду работать!

– Егор, как ты не понимаешь… Мне нужна именно эта работа. Но, если ты не хочешь помочь, обойдусь без тебя. – Разворачиваюсь и оставляю Горохова стоять на месте.

После последней пары он сам подходит ко мне.

– Маш, извини, если обидел. Просто я правда не могу понять, зачем тебе такая работа, когда ты можешь устроиться намного лучше.

Мне нужна возможность передвигаться на мотоцикле, а просить у папы разрешения я не буду. Я лучше устроюсь работать в «Самокат», потому что мне просто необходимо сесть за руль!

Кажется, у меня уже начинается острая форма мототоксикоза[2], хотя ещё не зима.

Однако от «Самоката» Горохов меня отговорил, но зато подсказал, где платят больше и можно взять напрокат мопед или даже скутер. Хотя сам он предпочитает электросамокат. Но для меня скутер всё-таки роднее.

– Там и чаевые бывают неплохие. Хотя далеко не каждый платит, – добавляет скривившись одногруппник, рекомендуя доставку готовой еды.

Чаевые для меня второстепенное. Главное, что теперь у меня есть возможность почувствовать то состояние, которое может понять только влюблённый в скорость с самого детства. Как я. Езда на мотоцикле для меня не необходимость, а состояние души.

Лекарство от любой депрессии.

И даже от безответной любви.

Две недели проходят в полном восторге! Я забываю про все свои обиды и все несправедливости жизни. Она прекрасна! Даже Егор, я имею в виду Ревского, отходит на второй план, хотя он периодически напоминает мне о своей «компенсации».

Мне на самом деле сейчас совершенно некогда. Всё свободное время я работаю. И такая работа мне безумно нравится. Может потому, что для меня это не вынужденное действие, не обязанность, а больше развлечение и удовольствие, за которое мне ещё и платят. Пусть не так много, как хотелось бы.

Моё желание приобрести свой мотоцикл становится целью. Вот только курьером на неё не заработаешь. И, пожалуй, единственным способом хоть как-то приблизить её исполнение остаётся участие в уличных гонках. Но, к сожалению, на скутере победить в гонках просто нереально. А папа, тот единственный человек, который мог бы подготовить для меня подходящий вид транспорта, никогда на это не согласится.

– Ты сегодня будешь на линии? – спрашивает Горохов после пары.

Я собираю сумку и смотрю на него через плечо.