Мой идеальный негодяй

Глава 2

Я сидела, словно пыльным мешком из-за угла трахнутая. В ушах – шум, перед глазами всё плывёт. Сбоку о чём-то шепчет Шуша, но я её не слышу. Я могу лишь наблюдать, следить глазами за гостями, что приехали на смотрины.

Мозг фиксирует каждое движение, жест, мимику всех присутствующих. Я будто наблюдаю за чужим кино, которое мне смотреть запретили, но я всё-таки подглядываю тайком.

Айдановы стоят, как изваяния. Дядя Эльдар в костюме-тройке, с галстуком. На носу у него – очки в золотой оправе. Поредевшие волосы плохо скрывают плешь, что хорошо видна с высоты. Но он до сих пор смотрится представительно, респектабельно, дорого. Блистательный адвокат, что построил собственную империю, которая, как оказалось, постепенно рушится. Ничто в этом мире не вечно.

Тётя Геля застыла с пластмассовой улыбкой на ярко накрашенных губах. Ей не шла помада. Ей не шла эта причёска с локонами возле ушей. Она делала тётю похожей на болонку – глупую, но отнюдь не дурашливую, а злобно-агрессивную в душе. Открыто бунтовать она не станет. Сглотнёт всё, особенно после дядюшкиных вливаний в мозг.

Невесты ещё нет. Мина где-то там, в комнатах на первом этаже. Когда она понадобится, её позовут.

Сам Вознесенский вполне себе ничего: высоченный, стройный. И с волосами у него полный порядок – густые, тёмные, лишь на висках осела соль с перцем. Черты лица хищные, словно рубленые, подбородок тяжёлый. Его сын не унаследовал его внешность, разве что высокий рост и стать.

Сам Ян кажется отстранённым и вежливо-холодным. Он будто на прогулку вышел, отца сопроводить на встречу, которая ему и неинтересна, и скучна до чёртиков.

Отсюда не видно, но я живо представляю его глаза – зелёные, немного прозрачные. Он сейчас будто мальчик Кай с неподвижным лицом. Его ничто не трогает, ничто не волнует, кроме единственной цели: выложить из кусочков льда слово «Вечность».

Но вряд ли он не знает, зачем они с отцом явились в дом Айдановых.

Он пришёл сюда на смотрины. Скоро его познакомят с Яськой, и он, даже если настроен против, не сможет перед ней устоять, потому что Мина – красавица. Всё в ней прекрасно, начиная с волос и заканчивая фигурой.

Она из тех девушек, которым оборачиваются вслед. Она та, что приковывает внимание – хочет она этого или не хочет. А если вдруг ей приходит в голову кого-то очаровать или соблазнить – сразу можно тушить свечи и петь «аллилуйя». Я не знаю ни одного парня, кто бы перед ней устоял.

И Ян, скорее всего, видел её. И даже если допустить, что нет – достаточно одного взгляда, чтобы изменить знак минус на жирный плюс.

Мысли в моей голове скачут, как сумасшедшие. В такт ему горько бьётся сердце. Тяжело осознавать, что я грезила и мечтала, думала, что случится чудо, и однажды… Но чудеса бывают в сказке.

Он пришёл, чтобы жениться на моей сестре – это правда, а всё, что случилось между нами – ложь, блажь, ничего не значащая интрижка. И, может, поэтому я прокручиваю в голове, как захватывающее, но плохое кино, всё, что успело случиться с нами…

За два месяца до

– Я хочу с тобой потанцевать! – наглый, самоуверенный тип, нетвёрдо стоящий на ногах, схватил меня за руку, чтобы поволочь за собой.

Ему даже в голову не пришло, что такому, как он, могут отказать.

– Извините, я не танцую, – вежливо освободилась от захвата его пальцев и слегка улыбнулась.

– Я не понял… – он действительно не догонял.

Он и ещё два дружка сидели за соседним столиком, слишком громко ржали и без конца поглядывали в нашу сторону. Надо было уйти, но время ещё детское – девяти нет, и Ксюша так хотела побывать в этом клубе, к тому же ей очень нужно развеяться… Поэтому я подавила в себе все тревожные сигналы, что одолевали меня вот уже несколько минут.

– Простите, но я не танцую, – повторила, как попугай.

– Да перестань, – осклабился тип и подвинул ногой свободный стул, – повыделываться захотелось? Цену набить? Ну так не переживай, я умею уговаривать даже самых строптивых.

Он точно не догонял, а поэтому небрежно вывалил на стол пачку денег. Видимо, он из тех, кто привык добиваться своего не так, так эдак.

– Было очень приятно с вами пообщаться, – прощебетала Ксюша, – но нам пора, – схватила она меня за руку и очень тихо прошептала: – Несси, пойдём.

Дважды упрашивать ей не пришлось. Самый разумный выход – раствориться и забыть о наглом парне, что раздевал меня глазами.

Мы с Ксюшей поднялись почти одновременно.

– Эй, вы куда? – удивился нахал и подорвался вслед.

Не знаю, как он собирался со мной танцевать. Я возвышалась над ним, как каланча – почти на голову. Но, кажется, его такие мелочи не останавливали. Его царское величество оскорбили в лучших чувствах.

Он сгрёб деньги со стола и вцепился в меня, как клещ.

– Не так быстро, красотка!

Красоткой мог назвать меня разве что слепой. Ну, или чтобы поиздеваться. Видимо, это был именно второй случай. Вполне возможно, они так с приятелями развлекались: те двое, что остались за соседним столиком, жадно следили за развитием событий, стараясь не пропустить ни слова из кошмарной пьесы, разыгравшейся на их глазах.