Мой идеальный смерч

50

Этих слов Смерчинский, конечно, не слышал. Он, чувствуя себя уже не так паршиво, как утром, решил, что в силах прогуляться до рядом находящегося магазинчика подарков и купить для Бурундука что-нибудь в знак извинения за свое, возможно, не слишком адекватное поведение вчера ночью. Медведя он выбрал быстро: можно сказать, игрушка Тедди в желтой майке сама попалась ему на глаза, как только он оказался в магазинчике. Своей прошлой возлюбленной, которая, к его глубокому, искреннему сожалению, смешанному с дикой тоской, была теперь не с ним, парень выбирал подарки, даже самые маленькие, куда дольше, чем Марии. Для нее все находилось быстро и просто, для бывшей девушки – медленно, к тому же так бывало, что кое-что из подарков и сюрпризов приходилось ей не по вкусу, хотя она, сама мисс Тактичность и Понимание (так часто называл ее Денис), не подавала виду и говорила: «Солнце, мне невероятно нравится – до нежности. Спасибо!» Она так и говорила: «до нежности», потому что сама была самой нежной. Наверное, так происходило потому, что Маша и его любимая принадлежали к разным кругам. Она искренне, как ребенок, радовалась выигранной им в автомате игрушке. И пирожным в кафе. Это Дэна невероятно веселило и умиляло одновременно. Действительно – как ребенок! Хотя…

«Вчера она мне ребенком не казалась, – подумал он неожиданно и слегка закусил кожу на запястье, вспомнив, с каким теплом он обнял ее, – как будто бы вернулся в прошлое. – Даже со своей Клубничной феей. Милая девочка. Девушка. Да, девушка. С теплыми губами. Pretty girl».

Он тряхнул головой, отгоняя воспоминание, и направился в сторону прикрытой двери, ведущей в спальню, где спала, оставленная в гордом одиночестве pretty girl. То, что Мария уже бежала к автобусной остановке, Дэн не знал. Сейчас он знал только, что хочет подложить медведя к Марии под бок. Чтобы проснувшись, она первым делом увидела его улыбающуюся мордочку.

Смерч, у которого в глазах светилась абсолютно мальчишеская хитринка, бесшумно, как ниндзя, шагая, подошел к спальне, которую этой ночью они делили вместе, и осторожно приоткрыл дверь. Однако вместо мирно спящей девушки, на которую ему понравилось смотреть и которую он обнимал вчера, парень встретил только лишь пустоту. Взгляд синих глаз из беззаботного стал невеселым, улыбка погасла, и на миг даже солнце стало светить менее ярко, чем раньше.

– Oh my God! Where are you, little chipmunk? Ты где? Маша? Ма-а-аша?

Кровать была абсолютно пуста, если не считать одеяла – но оно и то наполовину свалилось на пол. Плюшевый Тедди едва не упал вслед за одеялом, но одной лапой удержался за ладонь Смерча.

– Невезенье, – проговорил он сам себе, чувствуя себя неожиданно преданным. – Даже записки не оставила.

Медвежонок расстроился вместе с ним – очень уж хотел найти хозяйку и теперь выглядел несчастным, как обманутый ребенок, которому обещали подарить на Новый год ту самую классную машинку с радиоуправлением, а взамен он получил нелюбимую книжку.

«Может, она в душе? Выйдет сейчас обнаженная или в полотенце и попадет ко мне, – подумал он внезапно, задумчиво проведя пальцем по губам, – не-е-ет, тогда я себя сдержать не смогу. И Игорь будет прав насчет нашей межгендерной дружбы. К тому же у нее таки… все, стоп. Думаю не о том». Однако шум воды не слышался, и Дэн тут же отверг эту версию, заприметив, что где-то в глубине его сознания мелькнул червячок сожаления.

Парень обошел весь номер: Чипа нигде не было, она явно не пряталась и скорее всего убежала, не забыв захватить с собой рюкзак, из которого выпала какая-то тетрадь с криво исписанными страницами. Молодой человек, вытащив ее из-под кресла, тут же пролистал несколько страниц. Тетрадь по английскому языку, в которой было столько ошибок, сколько у самого Смерчинского не было за пару лет обучения на факультете иностранных языков. Девочка пытается учить усложненный для искусствоведов иностранный, не зная при этом основ.

– И куда ты делась, партнер? – задумчиво произнес молодой человек, явно расстроенный тем, что его сюрприз не удался. Он закинул рюкзак за плечи и вновь медленным взглядом обвел комнату, поглаживая слегка помятую тетрадь. Или домой, или на учебу – одно из двух. Телефона у нее нет, никто позвонить и сообщить о чем-то важном не может. Парень прикрыл глаза, вспоминая недавно увиденное им расписание пар Бурундука. Судя по всему, сегодня у нее должны были быть две пары английского языка. Кажется, у Марии с ним проблемы – иначе бы она просто-напросто прогуляла его. Только тетрадь с домашней работой, явно у кого-то впопыхах списанной, глупышка забыла.

– Ты остался без хозяйки, парень, – невесело обратился к игрушке парень, – и я, кажется, вновь остался один. Обидно, так?

Медвежонок молча согласился, что, да, это так, и едва не заплакал от обиды. Дэн с ногами забрался в кресло, опустив голову на светло-серое мягкое туловище Тедди, лежащего у него на коленях.

– И куда она пропала? Думаешь, помчалась в универ? – задал он вопрос своему игрушечному собеседнику. Тот не ответил: Теддик молча глотал слезы, и даже успокаивающие поглаживания ладони Дэна по мягкой голове не помогли ему.

В дверь постучали, и Смерч, вскочив, тут же открыл ее, надеясь, что это все-таки вернулась Маша, но его вновь ждало разочарование – за порогом стояла горничная, привезшая заказанный им завтрак в номер. Дэн, знающий, что больше всего Чип любит сладкое, выбрал ей едва ли не половину «сладкого» ассортимента, хотя его самого от любого вида еды до сих пор тошнило. Не зря Смерчинского девушки все-таки называли заботливым.