Мой идеальный смерч. Игра с огнем.

Глава 1

Посвящается Вере Епловой

Огонь в сердцах — то искры небосвода,

Который воссиял закатом алым.

Неудержимая победа и свобода.

Луч света путникам в лесу усталым.

 

Огонь в глазах — то солнечные блики,

Нагретая в песках прибрежных медь,

И даже тех, в чьих душах холод дикий,

Такой огонь не может не согреть.

 

Огонь в руках — сердца то самых смелых,

Девиз которых: «Искренность и честь».

Пускай в любви и дружбе неумелы —

Зато неведомы им зависть, злость и месть.

 

Но стоит помнить — раздувать чрезмерно

Огонь в руках, глазах или сердцах

Нельзя. Всего лишь шаг неверный —

Там, где горело пламя, будет прах.

 

Резвясь с огнем, о, ветер беззаботный,

Запомни, что ты можешь невзначай

Опасному пожару дать свободу,

С ним вместе выпустив губительную хмарь.

 

Пусть пламя лучше нежит, светит, греет.

Пожар, увы, совсем не то умеет...

 

Небо успокоилось и больше не поливало дождем улицы, площади и проулки. Оно, насухо выжатое, обессиленно висело над городом, приняв снотворное из тихого, успокаивающего шелеста миллионов листьев, с которыми играл ночной ветер. Во время грозы он восторженно скрипел качелями, гнул стволы и ветви деревьев, угрожающими порывами стучался в окна, а теперь словно выдохся и вполне миролюбиво гонял мусор и осторожно дул на лужи — ему нравилось наблюдать за легкой рябью.

В луже, крохотным морем разлитой в одном из дворов засыпающего города, рябь сменилась волнами и брызгами — по темной воде, рассекая ее мощными колесами, проехал черный внедорожник.

Отражение света фонарей в дворовом море тут же обиженно задрожало, забор исказился, угол дома распался надвое. К шуршанию листьев добавился неторопливый глухой звук мотора.

Миновав лужу, громоздкий автомобиль неспешно заскользил по мокрой дороге. Он подъехал к массивному пятиэтажному дому, окутанному после ливня как и все прочие дома в округе приползшим с реки липким туманом, и остановился около одного из подъездов. Выходить из внедорожника никто не спешил. В темном салоне с трудом можно было разглядеть силуэты молодой пары. На водительском сидении находился крепкий молодой человек, одна рука которого лежала на руле, а вторая свободно обнимала за плечо девушку, чьи светлые волосы были собраны на затылке в высокий хвост.

Хотя свадьба у Насти и Федора должна была состояться совсем скоро, уже в июне, они все еще продолжали устраивать себе свидания, будто бы познакомились не три с половиной года назад, а на прошлой неделе. Будущие молодожены ходили в кино и в кафе, устраивали пикники и посещали боулинг-клубы, гуляли по набережной и по Мосту влюбленных дураков и даже ходили в походы или ездили на горнолыжную базу.

Правда, из-за того, что Федор постоянно был занят на работе, да и его невеста тоже без дела не сидела, в последнее время свидания проходили не так часто, как им обоим хотелось. Можно даже сказать, редко. К тому же молодого человека могли вызвать на службу не только во время прогулок или посещения кафе, но и посреди ночи, и он был обязан явиться по первому требованию. Бывало и так, что за ним приезжали во время законных выходных или отпуска, и даже тогда Федору волей-неволей приходилось подчиняться и уезжать на свою почти что секретную работу.

— Останешься у нас? — спросил Федор, приоткрыв окно и наслаждаясь прохладным воздухом, таким, который бывает только после ливня — в нем до сих пор еще витал свежий запах грозы.

— Раз ты меня сюда привез, то явно останусь, — рассмеялась Настя, в этот момент большее удовольствие получающая от прикосновений, нежели от воздуха. — Ты же хитрый.

— Совсем немного. Мама будет тебе очень рада, — сказал Федор, с улыбкой глядя на Настю.

— Ты уверен? — заволновалась та, вспомнив, сколько времени на часах. — Я не поздно?

— Естественно, уверен. Мама рада тебе всегда. А уж как я буду рад ночью, зайка... — и он, замолчав, повернулся к невесте и осторожно коснулся широкой ладонью ее лица.

Если бы рядом с этой парочкой находилась Маша, она бы с ума сошла от удивления: при ней брат всегда вел себя так, словно ему все еще было пятнадцать лет. А сейчас был совершенно другим! Заботливым, серьезным... И взрослым.

Надо сказать, любящие братик и сестричка Бурундуковы только и делали, что с детства задирались и обзывались, устраивали разборки и жаловались родителям, изощренно «стуча» друг на дружку. Правда, в уже чуть более старшем возрасте, когда Федька всерьез начал увлекаться боксом, ему часто приходилось защищать сестренку от местных хулиганов или от мальчишек, с которыми шумная и вредная маленькая Машка частенько ссорилась, ей, видите ли, казалось, что они хотят ее обидеть, поэтому иногда она обижала первая. К тому, малявка, как ласково звал ее Федор, постоянно хвасталась всем, что у нее есть брат-боксер, который может «здорово навалять и больно треснуть». В юношестве парня это сильно раздражало, ведь приходилось разбираться с пацанами, но сейчас, когда сестра вроде как стала девушкой, Федя был бы не прочь услышать из ее уст эту фразу вновь, только адресованную уже какому-нибудь из кавалеров. В том, что они у Маши есть или вот-вот появятся, Федор и не сомневался!



Анна Джейн

Отредактировано: 07.10.2019

Добавить в библиотеку


Пожаловаться