Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона

4

Исангер Свар

Его раздражало всё. В первую очередь, необходимость путешествовать инкогнито в поезде, как человек. До восточных провинций на экипаже, по ним — грохочущим паровозом, который всю дорогу застилал снежные пейзажи угольным дымом.

Во-вторых, раздражало то, как миинатцы коверкали его фамилию на местный лад. Неужели так трудно произнести четыре буквы вместо шести?!

На станции Исангер отдал чемодан служащему, чтобы тот доставил его в гостиницу. Свар уже почти двинулся к месту, где стояли в последней зимней слякоти наёмные экипажи, как вдруг заметил листовку на некогда белой оштукатуренной стене вокзала.

Текста на бумажке было исчёрпывающе мало — несколько грязных эпитетов в адрес драконов. Зато картинка была красноречивой: Виттан Четвёртый, словно кукла подвешенный на верёвочках, которые с хохотом натягивали два упитанных ящера. Крылья у них были крохотные, а вот животы художник нарисовал внушительные.

Без лишних эмоций Исангер сорвал листовку, сложил вчетверо и сунул в карман сюртука. Затем подозвал экипаж и назвал адрес. Первым делом нужно было посетить ландмистра этих земель.

Лишённый магии восток, так легко покорившийся Даларне три сотни лет назад, всё это время доставлял королевству беспокойство. Два года назад к Вуори — местной столице — пришлось стянуть часть королевской армии под командованием драконов. Только тогда удалось остудить горячие головы, что требовали для Миината автономии. Всего два года прошло, и вот здесь снова что-то назревало.

Ландмистр главной провинции оказался невысоким круглым человечком, до полусмерти перепуганным внезапным визитом дракона. Пока они общались, Исангер со скепсисом вспоминал, что о Йонне Линнфро отзывались, как о решительном и твёрдом управляющем. Сейчас перед ним был дрожащий и заикающийся пожилой мужчина, которого можно было бы даже пожалеть. Вот только Исангер никого не жалел.

Сосредоточиться на формальном в общем-то разговоре мешало всё то же раздражение и ещё нечто неуловимое, постоянно отвлекавшее дракона. Не магическое воздействие, ему здесь неоткуда было взяться. Что-то другое.

Только когда едва заметно колыхнулись складки драпировки неподалёку от него, Свар понял — в гостиной был кто-то ещё. Не потому ли так испугался ландмистр?

Шпионский азарт всегда будто пробуждал Исангера от спячки, от безразличия, которое сковало его две с лишним сотни лет назад, когда погибла Айрин. И сейчас, успокоив сердцебиение, он готовился к рывку, выжидая, пока Линнфро выйдет за дверь. Стоило тому отдалиться на достаточное расстояние, как дракон рванулся к занавескам. Но противник оказался шустрее!

Всё с тем же азартом Исангер распахнул дверь. За ней в темноте пряталась девушка. Не служанка — молодая кьяра. Вероятно, дочь, о которой говорилось в деле ландмистра.

В другое время лучший шпион Даларны не отпустил бы того, кто подслушивает его частные разговоры. Любой был бы заперт в тюрьме и допрошен, неважно — мужчина или женщина — дело важнее политеса. Но стоило зажечь свет…

Стук его сердца и её рваное дыхание вдруг перестали быть слышны. Вместо них внезапно оглохшие уши резанул резкий звук, похожий на тот, с которым лопается глубокий озёрный лёд.

На секунду Исангеру показалось, что этот самый лёд сейчас расползается трещиной у него под ногами. Кажется, посмотри вниз — и уйдёшь с головой, так что дракон судорожно удерживал внимание на миловидном лице девушки, словно хватался за спасательный круг.

Когда дыхание стало перехватывать, будто он уже тонул в ледяной воде, Исангер погасил свет и вышел. Впервые в жизни ему пришлось отступить.

Что было дальше, он припоминал с трудом. Во время разговора с кьяром Линнфро дракон рассеянно раздумывал, как у этого неказистого человечка с типичной внешностью уроженца Миината может быть такая красивая дочь. Пару раз Исангер одёргивал себя и возвращался к делу, но вскоре вновь и вновь тонул в этих мыслях.

Решение остаться на обед, чтобы снова увидеть её, точно было ошибкой. Он не мог смотреть на неё. Что-то странное происходило с ледяным драконом, которого за глаза прозвали Айсберг. А когда речь зашла о женихах, Исангер испугался, что сейчас разнесёт весь дом.

На улице ему полегчало. К тому времени, как дракон добрался до гостиницы, он был уверен, что с ним случился приступ какой-то болезни. Наверняка подхватил в душном поезде. Только одно не давало покоя: стоило закрыть глаза, как перед внутренним взором возникало испуганное лицо, выхваченное магическим светом из темноты, а в голове проносилось имя — Эйвин. От этого хотелось зажмуриться, как от тёплого весеннего ветра.

Ледяной душ немного привёл мысли в порядок. Уже растянувшись на кровати, Исангер поморщился и снова встал. Где-то в глубине чемодана вибрировал магический кристалл связи.

Без особой охоты дракон провёл ладонью по грани, чтобы увидеть там ровно то, что ожидал — недовольное лицо Алвара Одарслейва в обрамлении белой гривы.

— Докладывай.

Исангер снова поморщился. Глава шпионов всегда был с ним подчёркнуто резок, как будто не мог простить того, что в клане есть кто-то сильнее него.

— Только приехал. Ландмистр что-то скрывает, хотя не похоже, что он замешан в истории.

Он встал, прошёлся до сюртука и продемонстрировал глади кристалла сорванную листовку.

— Даже так? — хмыкнул Алвар.

Его лицо с резкими чертами стало немого довольнее.

"Как хищник перед охотой", — подумал Исангер. Сам он предпочитал по возможности решать дела бескровно.

— Ладно, я не за этим. Ходят слухи, что малец Блодверков мог укрыться на востоке.

— Дракон среди людей? Маловероятно.

— Смотри в оба. Этот парень перешёл все границы. Все думали, отчисление из академии его образумит, но это только развязало ему руки. Опыты с кровью драконов — это слишком даже для его клана.

— И всё же они его укрывают.

— Проклятые колдуны! — сорвался Одарслейв.

Исангер хмыкнул. У их кланов были давние счёты.