Мой истинный враг, или Приманка для ледяного дракона

17

Эйвин

— Спасибо, — выдохнула я, обрадованная неожиданным избавлением от навязчивого поклонника.

Серые глаза дракона потеплели. Он собирался что-то сказать, но в это время Аксел пришёл в себя и с рычанием набросился на противника. Кьяр Сваарэ сделал шаг в сторону, неуловимое движение, и его соперник, перекувырнувшись через себя, упал на землю.

Обеспокоенный дракон поторопился отвести меня в сторону, едва касаясь плеч. И вовремя, потому что из двери здания на улицу высыпали участники собрания. И вид у них был совсем не дружелюбный.

Кьяр Сваарэ шагнул к ним навстречу, а меня вдруг окружило невидимое слегка вибрирующее поле. Неужели магическое?

— Лучше не начинать драку, поверьте, — донеслось до меня. — Ваш товарищ неуважительно повёл себя с кьярой и получил по заслугам.

— Боишься испачкаться, шпион? Ты на нашей земле, так что мы сами будем решать, когда пора начинать.

За спиной дракона Аксел поднялся с земли, отряхнулся и бросился, хватая соперника за шею. Одновременно один из участников собрания кинулся в атаку, целясь дракону в голову.

Я не успела испугаться, как оба нападавших уже были повержены. В следующую секунду на кьяра Сваарэ накинулись со всех сторон. Я зажала рот рукой, не понимая, за кого переживаю больше.

Высокая фигура с белыми волосами перемещалась между противниками с изяществом, выводя нападавших из строя одного за другим. Кто-то уполз с разбитым носом, кто-то держался за руку, некоторые лежали на земле. Всё закончилось быстро. Последние пятеро так и не решились атаковать, вместо этого помогли подняться поверженным товарищам.

Я внезапно обнаружила, что не одна наблюдаю за дракой. Из окон домов выглядывали обеспокоенные лица. Прохожие сгрудились на противоположной стороне улицы, подальше от заварушки.

Дракон повернулся ко мне, всё такой же безукоризненный и даже не растрёпанный после схватки. Лишь на полах сюртука красовалось несколько пыльных пятен.

— Идёмте.

Взмахом руки он остановил проезжающую коляску и помог мне подняться в неё, крепко сжимая мою руку.

— Я здесь не для драк, — сообщил он напоследок участникам братства. — Я открыт к переговорам, и готов ко встрече с вашими руководителями. Уверен, что мирным путём мы достигнем большего, чем врукопашную.

Ему не ответили. Кто-то из побитых рабочих сплюнул на землю.

— Удавка по тебе плачет, дракон, — раздался его хриплый голос.

От угрозы в его голосе у меня поползли мурашки. Сердце сжало нехорошее предчувствие, что стычка не останется без последствий. Люди вокруг, простые прохожие, смотрели на дракона с осуждением. Не сомневаюсь, что многие узнали его благодаря моей злополучной листовке.

Кьяр Сваарэ поднялся ко мне и уселся напротив. Коляска тронулась. Магическая дрожь вокруг меня прекратилась.

— Мне очень жаль, что вам пришлось увидеть это, Эйвин.

Серые глаза смотрели в мои с участием. Я не знала, что ответить. Драконы — враги Миината. Но этот заступился за меня. Но он побил моего друга. И его друзей. Но он же защищал меня.

И всё же у "Чёрного братства" не было веских причин, чтобы устраивать такую безобразную драку, бросаться всем на одного. Благородная повстанческая борьба оказалась не такой благородной, как я себе представляла.

— Спасибо за помощь, кьяр Сваарэ.

Он еле заметно поморщился.

— Моя фамилия звучит немного не так, правильно произносится "Свар". Но вы можете звать меня просто по имени — Исангер.

— Хорошо, Исангер.

От того, что пришлось назвать его по имени, на щеках появился румянец, а на губах — улыбка. Сам дракон тоже едва заметно улыбался уголками губ. Некоторое время мы ехали в молчании.

— Значит, я больше не чудовище? — еле слышно спросил он.

Я судорожно вздохнула, вспомнив, что ещё несколько дней назад сама готова была наброситься на него.

— Разжалованы до чужака, который ничего не понимает в Миинате и миинатцах.

Он хмыкнул.

— Я может и хотел бы, но почему-то миинатцы бросаются на меня с кулаками. Может вы могли бы помочь мне лучше понять вашу землю?

Дракон наклонился вперёд, протягивая мне руку ладонью вверх. Соблазн вложить в неё свои пальцы и снова ощутить ту приятную истому, что я испытала во время нашего танца, был слишком велик.