Мой "Калейдоскоп"

Глава 20. Съедаемая волнением.

С тяжёлыми чехлами на плечах, чтобы не помялись костюмы, и с не менее лёгкими пакетами или сумками мы минуем мост и идём вслед за Анной Вячеславовной. Она ведёт нас мимо входа в зрительный зал дальше вниз по дороге, во всю по бокам усыпанной клевером. Примечаю один четырёхлистный и наклоняюсь, чтобы ухватить его. Он куда больше своих собратьев, а значит, и удача будет большая. Как же хочется верить, что это маленькое растение сможет принести нам фортуну на конкурсе. Кладу клевер в пакет поверх принадлежностей для выступления, чтобы убрать его в более достойное место позже.

Мы заходим с другой стороны здания, в котором находится сцена, спускаясь вниз по лестнице. Внутри уже полно коллективов. Наряды то тут, то там пестрят яркими разными красками.

Нас провожают в самую дальнюю комнатку, расположенную прямо напротив входа за кулисы. Сейчас там идут последние мимолётные репетиции желающих. Мы оставляем вещи на стульях и идём туда, чтобы ещё раз прогнать опасные моменты.

Когда один коллектив освобождает сцену, мы просим пространства и прогоняем дроби и крутки. Сольники решаем не трогать, чтобы не занимать сцену надолго.

Чувствую напряжение вокруг, а съеденный завтрак стремится покинуть меня. Всё тело, как на иголках, и я начинаю жалеть, что не решилась выпить валерьянки.

Возвращаемся в раздевалку. Помимо нас сюда уже подоспел другой коллектив. Маленькие девочки лет девяти. Видно, что они не из нашего блока, а скорее с эстрадного, значит, не наши соперники ни в возрастной группе, ни вообще.

Анна Вячеславовна идёт узнавать, когда нам на сцену. От нетерпения я вместе с Верой следую за ней.

Большие списки в две колонки висят у другого выхода за кулисы. Найти нас в таком огромном количестве трудно. Хореограф проводит пальцем с самого начала, минуя разные блоки.

- Так, народный…  - шепчет она. И уже вдоль коллективов пробегается глазами. Мы находим «Калейдоскоп» все четыре раза.  Списки на второй конкурс будут позже.

Возвращаюсь в раздевалку и первая сообщаю Мулюшке и остальным, что мы семнадцатые в своём блоке, потом двадцать восьмые, тридцать первые и предпоследние, а именно сорок пятые. Вначале идёт «Любавшка», затем «Озорные дробушки», «Уральская крутуха» и, наконец, «Чаёвницы». У меня хорошо развита фотографическая память, поэтому в поезде я-то и помнила, какая станция будет следующая, когда мы откуда-то отъезжали.

Зато организаторы конкурса оказались не такими продуманными. Между вторым и третьим номерами нам дают всего два номера на смену бантов в причёске и переодевание. Это ужасно! Да и оба этих танца плясовые. Мы просто умрём на сцене с такой короткой передышкой! Хотя нам в скорости переодевания не уступить. Когда случаются такие ситуации, как сейчас, мы быстрее молнии. В ДК бывало такое, что мы управлялись и за номер. И тогда тоже раздевалка была совсем рядышком, как и сейчас. 

До нас выступают другие блоки, поэтому мы начнём не раньше, чем в час, если повезёт. Ожидание всегда утомляет и нервирует, лучше бы мы отстрелялись первыми! Волнения, конечно, было бы больше, но хотя бы оно не нарастало, как снежный ком.

Вытаскиваю из пакета клевер и кладу его в самый низ костюмного чехла. Сейчас, это самое безопасное место, да и мотив для удачи хороший.

Начинаю, не торопясь, раскладывать костюмы на стуле в таком порядке, чтобы можно было надевать их в последовательности выхода на сцену. Достаю белые и телесные колготки, которые придётся туда-сюда менять на номера: белые – телесные – белые – телесные. Как же неудобно. Жанна предлагает надеть телесные, а поверх них белые, чтобы можно было легко снять и надеть обратно, когда нужно. Идея была бы хорошей, если бы не было так жарко, но я всё же следую этому совету. Запарюсь, так не опоздаю на сцену. Всё-таки в двух номерах именно мне выходить первой. 

Девочки заранее закупились водой в бутылках, но боюсь, что её не хватит на этот безумный день, ведь только у Юлианы бутылка большая. Я не подумала о воде, но у нас в коллективе девочки не жадные. В крайнем случае, попрошу у Мулюшки, чтобы смочить больное горло. По крайней мере, утром было хуже, чем сейчас. При необходимости, я говорю, но хрип не скрыть.

Не знаю, почему мне так не везёт! Что если визга от Киры и Марго будет недостаточно? Я подслушала, что у многих наших после вчерашнего ора проблемы с голосом, но не сильные. Хотя теперь уже ничего не сделать. Нам было так хорошо вчера, что какая речь могла зайти о роли голоса в конкурсе!   

После колготок надеваю стаканчик – маленький подъюбник, потом большой подъюбник и сам костюм. Застёгиваю ремешки на туфлях. Теперь остаётся только взять платок, и я готова. В этом танце бант не нужен, чтобы можно было с лёгкостью перебрасывать платок за спину и обратно.

Мой костюм немного отличается от остальных. Он украшен жёлтой тесёмкой, а не зелёной, как у других. Я стою в центре в «Любавушке», так что это особо не выделяется. Я пока не трогаю платок, не желая мять его раньше времени.

Те из девочек, кто не участвует в первом танце, либо сидят, потому что до них ещё очень далеко, как и до нас, либо потихоньку готовятся к своему номеру.

Мы долгое время просто так сидим и разговариваем. Все переживают. В помещении прямо-таки и густо от нервозности из-за некоторых моментов в танце, которые получаются не всегда.

- У кого-нибудь есть запасной маленький платочек? – спрашивает Жанна, - Кажется, я знаю, что можно сделать, если мы вдруг потеряем платочек на «Озорных дробушках».

Мы все во внимании. Второй маленький платочек есть у меня, и я молча поднимаю руку.

- Отлично, - говорит Карамалина уже менее уверенно.

- Что ты предлагаешь? – интересуется Кира.

- Мы же в какой-то степени актёры и можем этим воспользоваться. Во время трилистника, пока будем передавать платочек из рук в руки, у Лизы всё это время в кармане будет, как и у всех нас, лежать запасной платочек. Это на случай, если мы первый всё-таки потеряем. Если он упадёт, мы начнём разыгрывать, будто это так и задумано было. Охать, ахать и так далее…