Мой капитан

Глава 8

Шлюпка мягко ткнулась носом в белоснежный песок пустынного пляжа. Микеле ловко спрыгнул в прибой, подняв кучу пенных брызг; обхватил Веронику за талию, порывисто выдернул ее из шлюпки и поставил на сухой берег.

- Фрэнк, найди Джека, разгрузите «Ланселот», - скомандовал он выползающему следом старпому. - Да, и выстави охрану у рощи. Охрану, а не кого попало, ты понял?

- Не извольте беспокоиться, кэп, - на морщинистом лице Лэйна появилась довольная снисходительная ухмылка. – Я приведу Самсона.

- Вот и отлично, - одобрительно кивнул Армандо и подал Веронике распахнутую ладонь. - Пока команда занята делом, мадемуазель, я хочу показать вам одно прелестное местечко.

Она не собиралась принимать его руку, но вовремя решила, что не стоит пренебрегать расположением капитана, будучи единственной женщиной среди нескольких десятков мужчин. Натянув дежурную улыбку, Вероника перехватила цепкий насмешливый взгляд старины Лэйна и чинно вложила пальцы в протянутую ладонь. Дрогнула: ладонь была сухой и теплой… совсем не похожей на своего холодного колючего обладателя. Впрочем, внезапно подумалось ей - с чего она взяла, что Микеле Армандо был холоден и колюч?

Нет, не так - с чего она вообще задумалась о нем?

Внезапные мысли о шагающем рядом мужчине выбили ее из колеи, и всю дорогу по пляжу Вероника упрямо молчала. Лишь когда они обогнули маленький мыс, и шлюпка вместе со старпомом и гребцами скрылась из вида, она резко выдернула пальцы из руки Микеле.

- Не нужно мне ничего показывать, - отчеканила холодно и жестко. – Я просто прогуляюсь здесь, пока вы занимаетесь своими делами.

Армандо вздохнул с видом христианского мученика.

- Вероника, Бог мой… за что вы так со мной? Я действительно просто хочу… сделать для вас что-нибудь приятное…

С этими словами он легко подхватил сжатую в кулак руку и, заглядывая Веронике в глаза, медленно поднёс её к губам. Осторожно коснулся тонкого запястья - так, что она едва почувствовала его касание, - и сердце дернулось и пустилось вскачь. Вероника невольно затаила дыхание, онемев от невесомого прикосновения обветренных морскими ветрами губ… захотела отдернуть руку – но та словно свинцом налилась…

- Не отталкивайте меня, Вероника, - склонив голову, просительно прошептал Микеле, чувствуя губами ее скачущий пульс.

- Вы… что вы собирались показать мне? - через силу выдавила она. Микеле услышал в ее голосе напряжение - и, истолковав его по-своему, нехотя отпустил ее запястье.

- Здесь есть прелестная рощица с пресным озером, - уже суше сказал он. - Оно крошечное, но довольно глубокое. Вам понравится…

- Хорошо, - спешно кивнула она, лишь бы поскорее отделаться и от него, и от странного ощущения, не отпускавшего ее рядом с ним. – Простите, я…

- Я понимаю, - торопливо кивнул Микеле. – Идемте, это здесь…

Место и вправду оказалось прелестным. В тени деревьев притаилось маленькое круглое озеро, темно-зеленое на глубине и изумрудно-прозрачное на мелководье. Оказавшись в одиночестве, Вероника скинула платье и, оставшись только в нижней сорочке, вошла в приятно прохладную воду. Битый час она плавала и ныряла, смеясь и радуясь, точно ребенок… и наплескалась от души, как уже давно не приходилось. Устав и замерзнув, Вероника выбралась на берег; упала на спину, раскинув руки и наслаждаясь ласкающим теплом солнечных лучей. Пригрелась - и сама не заметила, как задремала...

Такой и увидел свою гостью Микеле, когда вернулся, чтобы проводить её на корабль. Он остановился, как вкопанный, скользя растерянным взглядом по расслабленно распростертой на песке фигурке. Отвернуться не было сил, как не было сил обманывать себя - не сейчас, не в эту минуту. Сейчас все его мысли и желания были сосредоточены на хрупкой девушке, такой прекрасной в лучах послеполуденного солнца. Он подошел тихо, неслышно, чтобы не потревожить ее чуткий сон. Опустился рядом, коснулся пальцами горящей от купания щеки. Вероника не разомкнула ресниц - лишь губы тронула слабая тень улыбки. Она пошевелилась, сквозь сон нащупала руку Микеле и легко сжала ее. Нежные пальцы скользнули по запястью, забрались под батист рубашки...

- Ты… ты здесь… - пробормотала она.

Сонный голос был полон такой неги, что ему пришлось призвать на помощь всю свою выдержку, пытаясь заставить себя не смотреть, не думать о ней... Увы, битва была неравной: хваленую несокрушимую волю Микеле Армандо с легкостью смял один единственный, едва различимый вздох, слетевший с распахнувшихся губ. Микеле держался всего мгновение - и уже через мгновение склонился над спящей Вероникой и с величайшей осторожностью поймал губами вздох следующий. Коснулся верхней губы, нижней... еще не целуя, еще не смея - и желая этого более всего на свете. Она податливо разомкнула губы, открываясь ему, позволяя углубить поцелуй - и он понял, что пропал. Ты должен остановиться прямо сейчас, пока не поздно… что же ты делаешь... она не твоя, не смей! – голос разума тонул в огне, бушующем в крови. Он уже не слышал этого голоса - лишь целовал желанные губы, пылающие щеки, пульсирующую жилку на шее, ключицу в распахнувшемся вороте… пальцы сами потянулись в этот ворот, и Вероника задрожала, изогнувшись навстречу ласкающей руке, навстречу горячим губам, жадно изучавшим ее грудь сквозь еще влажную сорочку. Она вся горела, балансируя на тонкой грани между сном и реальностью; отпустив запястья, тонкие пальцы беспорядочно блуждали по широким плечам, пробирались под рубашку, и Микеле едва держал себя в руках, с восторгом вслушиваясь в короткие тихие стоны, слетающие с её призывно приоткрытых губ.

- Пожалуйста… поцелуй меня… - дуновением ветерка прошелестели слова, и он тотчас накрыл эти губы поцелуем - уже не легким и невесомым, а требовательным, глубоким и опасным, точно грозное штормовое море. Вероника охнула, выгнулась в его руках… он с трудом разорвал поцелуй… со стоном зарылся лицом в спутавшиеся черные локоны...

- О, Боже… счастье мое… - хрипло выдохнул, не думая, что говорит. – Ты сводишь меня с ума…