Мой личный адвокат

В бассейне

Ярослав провёл рукой по обложке старого альбома, вздохнул и начал рассказывать.

— Его зовут Даниил. Мы были не разлей вода — до определённого момента. Вместе лазили по деревьям, вместе получали от матери за мокрые штаны после речки, вместе мечтали, кем станем, когда вырастем…

Аврора сидела рядом, не перебивая. Она видела, как трудно ему даются эти слова, как пальцы то сжимаются в кулак, то вновь расслабляются.

— Всё изменилось после развода родителей. Отец хотел, чтобы мы оба остались с ним. Мама — чтобы оба были с ней. Даниил выбрал отца. Я — маму. И с тех пор… — он запнулся, — мы словно стали чужими. Он считал, что я предал семью, выбрав сторону матери. А я просто не мог остаться там, где каждый день слышал их крики.

Аврора осторожно коснулась его руки.

— Ты не обязан оправдываться. Но спасибо, что рассказал.

Он посмотрел на неё, и в его глазах была такая тоска, что у неё сжалось сердце.

— Я боялся, что если ты узнаешь, то тоже начнёшь смотреть на меня иначе. Как он.

— Никогда, — твёрдо сказала она. — Потому что ты не «тот, кто выбрал мать». Ты — Ярослав. Мой Ярослав.

Он улыбнулся — впервые за весь разговор.

— Знаешь, что мы делали, когда ссорились в детстве?

— Что?

— Бежали к бассейну. Прыгали в воду — и все обиды как будто смывались.

Она рассмеялась.

— Хочешь повторить?

— А ты готова? — он приподнял бровь. — Вода холодная.

— Если ты со мной — готова.

Они добрались до небольшого частного бассейна на окраине города. Место было пустынным — поздняя осень, никто уже не купается. Ярослав быстро скинул куртку, затем свитер. Аврора колебалась всего секунду, прежде чем снять пальто.

— Замёрзнешь, — предупредил он.

— Зато будет о чём вспомнить, — она улыбнулась и шагнула к бортику.

Они прыгнули одновременно.

Холодная вода обожгла кожу, выбила воздух из лёгких. На мгновение — только шум в ушах и ощущение невесомости. Затем они вынырнули, смеясь, отплёвываясь, дрожа от холода.

— Сумасшедший! — крикнула Аврора, откидывая мокрые волосы с лица.

— Сама согласилась! — он подплыл ближе, обхватил её за талию. — Но признай: стало легче?

Она посмотрела на него — мокрые ресницы, капли воды на щеках, улыбка, от которой теплело внутри даже в ледяной воде.

— Да.

Их губы встретились — сначала робко, словно проверяя, возможно ли это здесь, в холодной воде, среди осеннего ветра. Потом — увереннее, жарче, будто их тела сами искали тепла, которого не давала вода.

Ярослав прижал её к себе, чувствуя, как бьётся её сердце — быстро, взволнованно, но не от холода. Аврора обняла его за шею, отвечая на поцелуй, забывая обо всём, кроме этого мгновения, кроме его рук, кроме их общего дыхания.

Когда они отстранились, оба тяжело дышали. Вода стекала по их лицам, смешиваясь с каплями пота от волнения.

— Теперь точно теплее, — прошептал Ярослав, касаясь её щеки.

— Гораздо, — она прижалась к нему, пряча лицо в его плече. — И знаешь что?

— Что?

— Я хочу, чтобы ты познакомил меня с Даниилом.

Он замер.

— Это… сложно.

— Знаю. Но я хочу, чтобы он увидел: ты не один. Что есть кто‑то, кто принимает тебя целиком — с прошлым, с ошибками, с болью.

Ярослав долго смотрел на неё. Затем кивнул.

— Хорошо. Я попробую.

Они снова поцеловались — нежно, медленно, словно запечатывая договорённость, которую никто не записывал на бумаге, но которая была важнее любых документов.

Над ними темнело небо, а вода вокруг становилась всё холоднее. Но им было тепло — потому что они были вместе.

Они отстранились друг от друга, но не разомкнули объятий. Холодная вода обволакивала, но внутри разливалось тепло — то самое, которое рождается только от близости любимого человека.

— Давай поплаваем? — предложила Аврора, слегка отстраняясь. — Пока совсем не замёрзли.

Ярослав улыбнулся:

— На перегонки до той стороны?

— А если я выиграю?

— Тогда… исполнишь любое моё желание. Но безобидное, — поспешно добавил он, увидев её прищуренный взгляд.

— Ладно. А если выиграешь ты?

— Тогда я сам придумаю что‑нибудь.

Они отплыли на стартовые позиции. Аврора подняла руку:

— Раз… два… три!

Оба рванулись вперёд. Вода сопротивлялась, но движения были чёткими, слаженными. Ярослав немного вырвался вперёд — он всегда плавал лучше, — но Аврора не сдавалась, наращивала темп, чувствуя, как мышцы разогреваются, как уходит сковывающий холод.

Когда они коснулись бортика почти одновременно, оба смеялись, запыхавшись.

— Ты жульничал! — выкрикнула Аврора, откидывая мокрые волосы.

— Я просто лучше тренировался, — парировал Ярослав, вытирая воду с лица. — Значит, моё желание…

— Ну уж нет! — она плеснула в него водой. — Я почти выиграла!

Он ответил встречным брызгом. Началась весёлая водная перестрелка — они смеялись, ныряли, пытались увернуться от брызг. В какой‑то момент Ярослав поймал её за руку, притянул к себе:

— Сдаёшься?

— Никогда! — она попыталась вырваться, но он держал легко, играючи.

— Тогда… — он сделал паузу, глядя ей в глаза. — Моё желание: расскажи, о чём ты думала, когда нашла тот альбом.

Аврора замерла. Смех стих. Она опустила взгляд, наблюдая, как капли стекают по её пальцам.

— Я испугалась, — призналась она тихо. — Испугалась, что ты скрываешь от меня что‑то важное. Что, может быть, есть ещё тайны, о которых я не знаю.

Он провёл ладонью по её щеке, стирая каплю воды.

— Больше нет тайн. По крайней мере, таких, о которых стоило молчать.

Она кивнула, прижимаясь к его ладони.

— Хорошо. Тогда моё желание… — она улыбнулась. — Обними меня. Крепко.

Он обнял её, прижимая к себе так, что она почувствовала, как бьётся его сердце — ровно, сильно, успокаивающе.

— Так? — прошептал он.

— Ещё крепче, — ответила она, зарываясь лицом в его плечо.

Они замерли в объятиях друг друга, покачиваясь на воде. Вокруг — тишина, только их дыхание и редкие всплески волн. Холод больше не кусался — он стал частью этого момента, частью их истории.