Мой личный демон

Глава 1.1. Жду когда кто-нибудь выйдет и даст себя пристрелить

Андрея бесит отморозок сосед и его ублюдская электрогитара. В список входят усилители звука, медиатор и электрошнур. Все это Андрей готов затолкать недорокеру в задницу и вытащить через рот, чтобы знал, что порядочных людей беспокоить не стоит. Себя, правда, теперь сложно отнести к этой категории, но сосед-то не в курсе. Как и не в курсе того, что прежнего Андрея, который вопил в подушку от бешенства, когда громкие звуки инди-рока просачивались сквозь стены, больше нет. Старицкий больше терпеть не станет.

— Гребаная какофония, — грохочет голос в черепной коробке и Андрей с ним согласен.

Старицкий всегда ценил мозги — своя голова на войне помогала выживать. Поэтому и музыку он предпочитал интеллектуальную: джаз, блюз, соул, фьюжн, на худой конец. Эта музыка была тем, что Андрей уважал и под что расслаблялся. Рок и металл тоже имели место быть, но если исполнялись профессионалами. А этот шум — ничто иное, как мольба о хорошей затрещине. А Старицкий не скупой: просят втащить — он всегда пожалуйста. С недавних пор.

Старицкий вскакивает с места и рывком открывает дверь, вываливаясь в коридор. Хочет доходчиво объяснить соседу, чтобы прикрыл музыкальную лавочку, но резко тормозит — его опередили. В дверь напротив со всей дури кулаком барабанит девчонка.

Открывает ей укуренный патлатый рокер.

— Если ты, абортированный близнец Тилля Линдеманна, не прекратишь свою самодеятельность, — обрубок трубы в ее руке с треском врезается в дверной косяк, — в следующий раз это будет твоя черепушка, ты понял?

— Какая женщина, — восхищенно гремит голос в голове Андрея.

Он сплевывает.

Мужик с растерянностью смотрит на девчонку перед собой и переводит взгляд на Старицкого, решив, что они пришли на разборки вместе. Андрей цокает и за секунду выпускает тень на волю. Черная дымка вытягивается в росте за Старицким, рогами царапает потолок и улыбается клыкастой козлиной мордой. После втягивается под кожу обратно. Андрей улыбается.

— Ну, нахрен, — дребезжит связками сосед и в панике захлопывает дверь.

Девчонка хмыкает себе под нос, поворачивается к Андрею.

Старицкий узнает ее: темные глаза на пол-лица, вечная ухмылка на губах и неестественно блондинистые волосы для такой смуглой кожи — Тата жила этажом ниже, они частенько перебрасывались колкими фразочками.

— Вечерочек, Тат. Как твои толстосумы сегодня? Всех ублажила? — беззлобно поддевает Андрей девчонку, сталкиваясь с ней на лестнице по пути домой.

— Как и всегда, Старицкий, — ярко улыбается она, — а ты все без работы? Имей в виду, ты всегда можешь устроиться проститутом. Пару кило скинуть и цены тебе не будет. Я и номерок сутенера подгоню — у нас в клубе их хоть отстреливай.

Тата работает в клубе-кабаре через две улицы. И хоть в их районе простых личностей не водится, Андрей не подумал бы, что маленькая Тата может быть такой бойкой.

— Собрание жильцов окончено, — разводит руками блондинка, — хотите дать взнос на починку протекающей крыши?

— А она с характером, —

— Сам вижу, — отвечает голосу в голове Андрей, тут же осекается — он даже не понял еще, что с ним за творится, а уже с этой заразой о девке болтает.

— Сам ты зараза, — бормочет голос в черепной коробке, а Старицкому хочется на стену лезть от растерянности и страха.

— Спокойной ночи, было приятно поболтать, — быстро лопочет он в ответ недоумевающей девчонке и скрывается за дверью своей квартиры, сползая на пол.

— Ссыкло, хоть бы на кофе пригласил, — цокает демон, Андрей бьет себя по голове.

— Заткнись! — рыкает. — Да что же ты такое? — в отчаянии возводит он взгляд к потолку.

— Лучшее, что с тобой случалось.