Мой личный демонёнок

Глава 3

Восторг от победы заметно омрачался болью в голове и кулаках. Нару шла рядом и поначалу громко радовалась тому, что удалось вернуть долг, но потом притихла. Я же ещё не до конца пришёл в себя и всю дорогу просто молчал.

Это какой-то неправильный демон. Не такого я ждал. И не зазорным будет избавиться от этой проблемы, спасая свою шкуру.

— Ты помнишь дорогу обратно? — будто бы беспечно спросил я.

— Нет, — ответила Нару, подумав, — я деревьями любовалась.

Вот и отлично. Намеренно плутая, я свернул к восточной бухте. Тёмные камни домов, теснивших узкие грязные улочки, мрачными скалами поднимались по сторонам. Единственное яркое пятно — кусок голубого неба в просвете между домами. То тут, то там доносились взрывы хохота, безобразная ругань, шум пьяных драк из пивных. Постоянное повышение налогов никак не влияло на их число. Кто ж откажется от такого доходного дела? Тем более большинство хозяев питейных заведений являлись настоятелями монастырей и имели некоторые послабления. Епископ уже давно приравнял свои желания к желаниям бога и требовал всё новых и новых преференций.

Наконец мы уткнулись в широкую пристань.

— Гляди, какой замечательный вид. Посиди-ка пока тут, а у меня дела.

Посмотреть действительно было на что. Громады кораблей с белыми, как первый снег, парусами качались на тёмно-зелёных волнах. Свежий бриз гнал клочки облаков и приносил солёный запах. Плеск волн, скрип снастей и крики серебристых чаек складывались в неповторимую музыку моря. Я усадил восхищённую Нару на ближайшую скамейку и поспешил скрыться.

У неё же есть братья. Вот пусть ей и занимаются. Сама виновата, надо же быть такой непутёвой. Я уходил всё дальше и дальше. Это же нарушение договора. Где моё исполненное желание, а? Где жуткий демон, чтобы у врагов от страха и дух вон? Вместо него какая-то безголовая девица! Вот и пусть поживёт в этом грязном городишке, может, чему научится. Я видел много таких, наивных дурёх, которых город ломал и перемалывал. Чего жалеть о каком-то там несуразном демоне? Ну и пускай девушка. Совсем несмышлёныш. В большом незнакомом пакостном городе. Одна.

Я со страдальческим стоном остановился, в отчаянии схватился за голову, поборолся с собой ещё пару мгновений, развернулся и побежал обратно.

Сайбек-Нару встретила меня лучезарной улыбкой. Показывая на море, она собиралась разразиться бурной речью, но я бесцеремонно схватил её за руку и потащил домой. Моя злость не утихала, поэтому, когда мы спустились в комнатушку, я накинулся на Нару.

— Как это понимать? Ты же должна была помочь, а не приводить двухметрового амбала в бешенство.

— Я не хотела. Просто заклинания все перепутались.

— Лучше учить надо!

— Мне не хватает практики, — всхлипнула Нару и закусила губу. — Прости.

Она с самым горестным видом бросилась на кровать, уткнулась в подушку.

— Ну ладно, ладно. — Я сел рядом и погладил её по голове. — Не плачь. Ты демон или кто?

— Демон, — пробубнила Нару. Она села, вытирая слёзы. — Дай мне немного времени освоиться. Я всё смогу. — Нару вроде успокоилась, но вдруг снова зарыдала.

— А сейчас-то что случилось? — поморщился я. Опять слёзы. Сколько можно? Не люблю слёз.

— Я скучаю по маме и братьям. Они, наверное, запечалились из-за меня. И нынче мама собиралась делать вкусный пиро-о-ог.

— Из людей?

— Из ви-и-ишни. Мама знаешь, как его готовит? Надо взять кувшин воды, три четвертинки муки и…

— Избавь меня от подробностей.

— Ко мне всегда подружки захаживают на мамин пирог. А по вечерам мы любим убежать к матроне Эведи-Хи. Она такая старая, аж на сушёный гриб похожа, бывает, не помнит, что утром-то было. Но одначе помнит много разных преданий и всегда угощает нас сладостями. — Нару оживилась и уже не плакала. — И вот соберёмся мы вокруг Эведи-Хи, а она нам страшные истории рассказывает про верхний мир и людей, а мы жмёмся-жмёмся друг к другу, потом по темноте домой идти боимся.

— Вы, демоны, рассказываете страшные истории про людей? — изумился я.

Нару зашмыгала носом, придвинулась ближе.

— Ну да, — замялась она, — это, конечно, выдумки. Ты же не страшный. И люди на улице тоже. Ну кроме того, с рогами.

Нару успокоилась и даже начала улыбаться. Я крепко озадачился, кажется, Нару совершенно ничего не знает о нашем мире. «Про инквизицию, интересно, слышала? Пожалуй, я поостерегусь рассказывать. Мало ли как воспримет. Испугается, опять чего перепутает, и рога будут у меня. И почему братья её не предупредили? А мне теперь мучайся», — размышлял я, но вслух сказал только:

— Возможно, ваши страшные истории в чём-то и правы. Есть и такие люди, которые люто тебя ненавидят.

— Я же их даже не знаю и ничего им не сделала.

— А это неважно. Особенно остерегайся тех, кто думает, что служит богу. На самом деле, они служат церкви и тем, кто себя к ней причисляет. Святости в них ни на грош. — Неожиданно для себя я разоткровенничался. — А знаешь, Нару. Мы могли бы оказаться по разные стороны баррикад. В деревне своей я посещал церковную школу. И делал успехи. Священник даже предлагал пойти в церковнослужители, но родители не могли оплатить необходимую мзду — налог на святость. Может, оно и к лучшему. Был бы сейчас божьим головорезом или, в лучшем случае, причетником в церкви. Но тогда я сильно расстроился. Жили мы не богато, а при церкви хотя бы кормили. И били не так часто. В тот год ещё и зима выдалась очень злая и долгая. Я болел много. Еле до весны дожил.