Мой личный демонёнок

Глава 7

Бледно-сиреневые сумерки превратились в синюю ночь. В свете большой ясной луны мы шли по дороге среди полей с густой травой. В эту пору здесь было тихо и пустынно. Нам никто не встретился, кроме двух всадников, промчавшихся мимо во весь опор.

Оказалось, демоны слышат и видят в темноте намного лучше людей, поэтому я позволил Нару себя вести. Прохладный воздух выветрил хмель, и она притихла, бросая на меня смущённые взгляды. Несмотря на раздражение от выходок Нару, я не мог не заглядываться на неё, пусть и невольно. Нару словно плыла. Её кожа отражала призрачный лунный свет, придавая нежности и мягкости чертам лица. Нару смотрела на небо, а я смотрел на неё.

— Звёзды. Я не верила, что они существуют, — заговорила Нару.

Я промолчал. Нару стала вызывать у меня смешанные чувства. С одной стороны, неимоверно бесила, с другой, её ужимки и попытки освоиться забавляли и… умиляли, вроде того. Я решил не разбираться в душевных противоречиях и, чтоб хоть как-то заполнить тишину, спросил:

— А твои братья, значит, артефактами промышляют?

— Нет, наша семья уже давно новых артефактов не создаёт. Атам, оказавшийся у тебя, давным-давно сделан, ещё дедушкой. Но не ответить на зов мы не можем. Ритуал обязывает семью. Братьям волей-неволей приходится отвечать. Ну заодно приносят из мира людей яркие ткани, цветы, краски: у нас они очень ценятся. А так братьям неохота с людьми возиться. Говорят, очень уж они двуличные, ожесточённые, и желания под стать.

Я усмехнулся.

— Что же ты так к людям тянешься? Почему мне доверяешь?

Нару серьёзно и даже печально посмотрела на меня.

— Я вижу в тебе что-то кристально чистое. Как лучи прозрачной хрустальной звезды. Только как же много ты злишься! И постоянно мной недоволен, одни распеканции от тебя. Моя мама говорит, отношения между всеми на свете зависят от пёрышек и камушков. Пёрышки несут вверх, камушки тянут вниз. Приласкал, улыбнулся — пёрышки. Нагрубил, несправедливо обидел — камушки. Если камней слишком много, хорошие отношения погибают. Их давит тяжесть камней.

— Твоя мама мудрая женщина.

Нару благодарно улыбнулась.

Окраины Айрена уже погружались в сон, но центр продолжал бурлить весельем. Свободное от зданий место в бедняцком квартале, со всех сторон зажатое каменными домами и в народе называемое площадью Лохмотников, было полно людей. Здесь, начиная с ночи и до самого утра, гулял и веселился всякий сброд, покуда приличные жители почивали мирным сном. К утру все расходились, и площадь превращалась в убогий жалкий рынок, на котором торговали хламьём и самыми простыми продуктами.

Сейчас здесь царила сутолока и гомон, играла громкая музыка. Люди объединились в хороводы и нелепыми козьими скачками двигались в танце. Мелькали в воздухе факелы жонглёров. Нару покорно следовала за мной, чем изрядно радовала.

— Здорово, паршивец! Давно не заглядывал. — Раздался рядом голос.

Я ухмыльнулся, повернулся в сторону говорившего.

— Тебя-то я и искал. Ты всё такой же грешник? — Я измерил взглядом молодого мужчину в обнимку с двумя пьяными девицами. Он что-то шепнул, вызвав у них приступ хохота, и легонько подтолкнул в спины. Девицы, смеясь и пошатываясь, ушли прочь.

— Разве похищать женские сердца грех? Напротив, я приношу им усладу. Это ж кто тебя в божеский вид-то привёл? А! Вижу, вижу. — Этот пройдоха многозначительно кивнул, разглядев позади меня Нару и одобрительно хмыкнув.

Я хотел сказать, что божеский и эта девица совершенно не вяжутся друг с другом, но передумал:

— Это Нару. А это Лейсен, жонглёр, — представил я их друг другу.

Лейсен поклонился, приветствуя её.

— Ты даже изменился. Сразу видно, в твоей жизни появилась дама сердца.

— Нет, нет, ты ошибаешься, — замахал я руками. — Это моя сестра. Из деревни приехала.

— Ну-ну, — заухмылялся Лейсен. — Понимаю.

— Чего ты там понимаешь? Она не моя подружка! Так, помощница в одном деле, — не стал отпираться я. Всё равно этого плута не проведёшь.

— Это хорошо, что ты, сестрица, приехала навестить братика. — Тёмные глаза с хитрым прищуром окинули Нару внимательным взором. — Ты уж его береги. Он хоть и делает вид, будто никто ему не нужен, но с тобой ему явно лучше. — Лейсен покосился на меня и обрадовался моей кислой мине.

Нару смотрела на Лейсена не отрываясь, круглыми от удивления глазами.

Он с задорным «ап!» высоко подпрыгнул и сделал сальто назад. Нару ойкнула и захлопала в ладоши. Жёлто-зелёное трико, красная куртка с разноцветными полосами, шутовская шапка, увешанная бубенчиками и красная мантия с кисточками: конечно, эта ходячая радуга ошеломила Нару.

Лейсен достал тряпичные мячики и начал ловко ими жонглировать, выделывая ногами причудливые выкрутасы.

— Какой наряд! — с придыханием прошептала Нару. — Твой друг выглядит так, будто кусочек заката откололся.

— Он мне не друг. Я же говорил, нет у меня друзей. Он так… полудруг. У нас взаимовыгодное сотрудничество. Лейсен часто выступает в приличных домах и поставляет мне сведения, где у кого произведения искусства или любопытные вещицы приметил. Я продаю эти сведения нуждающимся, делюсь с ним прибылью. И к тому же он никогда не пытался меня убить. А это качество в людях мне очень нравится. Что ты на него так смотришь? Он совершенно не заслуживает такого внимания, — попытался я унять её восторги.