Мой личный демонёнок

Глава 10

Проснулся ещё до рассвета от боли в голове. Пиявки опять удружили, их ловля не прошла бесследно: я заболел из-за возни в холодной воде. Нару стояла рядом и тревожно всматривалась в моё лицо. Я дрожал, никак не мог согреться.

— Тебе нехорошо? Кажется, у тебя дядюхна.

— Немного приболел. Пройдёт, чем бы твоя дядюхна не была. Только сушёных змеюк здесь до сих пор нет.

Нару засмеялась.

— Обойдёмся и без них. Просто доверься мне.

Я послушно закрыл глаза. Нару села рядом. Она гладила меня по лицу, шептала какие-то непонятные слова. Я наслаждался теплотой рук, вдыхал запах её кожи и скоро уснул.

Утром меня разбудило тихое мелодичное пение Нару. Я чувствовал себя намного лучше, только тупая головная боль иногда давала о себе знать. Несколько часов я маялся от волнения и безделья в ожидании Лейсена, потом Нару опять пристроила меня к уборке, и время пошло быстрее. Окончательно с уборкой и ожиданием Лейсена меня примирили овощное рагу с курятиной и яблочный пирог, приготовленные Нару.

— Может, Лейсен забыл адрес? Или вообще о моей просьбе? — гадал я, когда день перевалил за полдень.

Этот бездельник заявился только к вечеру. Сначала Нару услышала тихий шорох за дверью и шёпотом сказала об этом мне. Мы переглянулись. Я не был уверен, что это именно Лейсен, поэтому дал знак Нару отойти подальше, осторожно подкрался к двери и резко распахнул её. На пороге показался удивлённый Лейсен. Он обычно ходит в мягких кожаных туфлях, ступает бесшумно, и явно не ожидал, что мы его обнаружим.

— Неплохо устроился. — Лейсен огляделся и покивал в знак одобрения.

Я нахмурился. Так непривычно было видеть посторонних в моей каморке. Совсем недавно никто не знал о моём убежище, а теперь тут не продохнуть.

Без зазрения совести Лейсен обследовал полки и горшки.

— Что скажешь?

— Скажу, у тебя плохие манеры. Гостя следует сперва накормить.

Нару усадила Лейсена за стол и поставила перед ним тарелку, полную рагу. Я наполнил кружку медовым вином и придвинул к нему. Лейсен принялся за еду, урча от удовольствия.

— Ну? — подогнал я его.

— Теперь мы должны поговорить о погоде, об урожае укропа и всякое такое, а потом уже перейти к делу.

— Погода хорошая, укроп уродился, всякое такое бывало и не раз.

Лейсен даже перестал жевать.

— А ты умеешь вести беседы. Ладно. Расскажу, что узнал, — с видом монарха, дарующего жизнь приговорённому к смерти, провозгласил он. — Тебе известно, что завтра будет репетиция похорон герцога Ремейна?

— Допустим, — припомнил я Лейсену его дурацкую издёвку, но он пропустил её мимо ушей.

— А то, что на похоронах будет барон? Он, конечно, не бог весть какая шишка, но быть обязан.

— Подождите, я не понимаю. Как это репетиция похорон? — спросила Нару.

Она изумлённо застыла с миской в руках, в которой лежали остатки пирога. Лейсен повернулся к ней, широко улыбнулся и, облизываясь, забрал пирог.

— Это такая блажь у наших богатеев, — пояснил я. — Герцог Ремейн, дядя короля, владеет этим городом. Он здесь царь и бог. Герцог уже в возрасте, вот и стало ему любопытно, как же будут хоронить его, своего любимого градоправителя, горожане. Кто-то посоветовал устроить похороны понарошку. Без закапывания тела, разумеется. К сожалению.

— Плохая новость в том, — запихивая в рот пирог, сказал Лейсен, — что герцог постоянно опасается мятежа из-за голода и повышения налогов, поэтому завтра улицы наполнятся стражей. А она, как известно, пользуется дурной славой. Со всеми подозрительными личностями будут разбираться на месте. Не окажитесь этими личностями.

— Что выяснил насчёт статуэтки?

Лейсен усмехнулся и замолчал. Вот же гад! Любит, чтоб его уговаривали.

Я сощурился, забрал у него миску с пирогом. Лейсен опомнился, выхватил миску и прижал к себе. Ещё и подальше отодвинулся.

— У моей поклонницы очень милая мордашка. Но страсть какая она глупенькая. Я целую вечность распинался, дабы аккуратненько выспросить её о твоей дурацкой цацке и окольными путями выяснить, где она. Статуэтка не в хранилище.

— Это хорошо! — обрадовался я.

— И не в главной зале. А на первом этаже в комнатах. Странно для ценной вещи, не находишь? Такую дорогую статуэтку стоило бы хранить надёжнее. Сам говорил, барон ценные вещи держит либо в хранилище, либо в главной зале.

— Твоя поклонница ничего не напутала?

— Мне пришлось задавать ей кучу пустяковых вопросов о доме, дворе, порядках, нарядах и прочей чепухе, чтоб ничего не заподозрила и посчитала всё обычным любопытством бедного артиста в доме богатого господина. Но, говорит, такая страхолюдная бабёнка в доме одна.

— Наверняка это хитрая уловка барона. Хочет доказать гостям, что это безделушка. Была бы под охраной в хранилище или, по крайней мере, в зале приёмов, явно бы все догадались, что он лжец, так как подделке там не место.

— Ну и каков план? Барон в восемь утра вместе с личной охраной покинет дом. Останется несколько наёмников на втором этаже и у хранилища в подвале, две служанки да старая экономка. Та ещё карга.