Мой личный демонёнок

Глава 11

Я и Нару пробирались узкими улочками к дому Миндельбата. Мелкий дождь туманной взвесью висел в воздухе, удачно скрывая наши фигуры. Сквозь туман едва удавалось различить очертания соседних зданий. Послышалось резкое «динь-динь-динь». Я бросился в сторону и утянул Нару, пока прокажённые в драных допотопных балахонах, опираясь на палки и размахивая колокольчиками, не прошли мимо. Фух, обошлось, ещё не хватало эту заразу подцепить.

Мы снова осторожными шагами двинулись к особняку. «Только бы не повстречать старых знакомых, и всё будет хорошо», — убеждал я себя.

Не доходя до дома барона совсем немного, мы остановились и притаились на углу дома напротив. От стены отделилась серая тень.

— Барон уехал где-то полчаса назад. Охрана с ним, — тихо сообщил Лейсен. — Я уже устал вас ждать. — Он зябко поёжился от холода и поплотнее закутался в плащ. — Ещё не поздно отказаться, плюнуть на всё, вернуться в твой подвальчик и выпить хорошего вина. — Лейсен мечтательно закатил глаза.

— А потом? — огрызнулся я. — Мне не будет житья, если я не верну долги и не поквитаюсь с бароном. Я просто не найду никакой работы, с клеймом мошенника останется только примкнуть к какой-нибудь шайке. Барон должен ответить за свою наглость. Никто не смеет порочить моё имя!

Пока я распинался, Лейсен бочком придвинулся к Нару.

— Не замёрзла ли ты, моя красавица? — проникновенно спросил он, взял её за руку и заглянул в глаза.

— Нет. — Нару кокетливо поправила новую накидку и её кисточкой легонько хлестнула его по руке. — Я умею делать огонёк.

Я даже рот раскрыть не успел. На ладони Нару возникло маленькое пламя.

— Боже правый! — поразился Лейсен. — Не знал, что ведьмы так умеют. Я думал, вы горазды только порчи наводить и головы морочить. — Может, и меня согреешь жаркими объятиями?

В другой ситуации я бы даже восхитился способностью этого шута горохового кривляться и ухлёстывать за хорошенькими девушками при любых обстоятельствах. Сейчас же он только раздражал меня и смущал Нару. Я развернул Лейсена к себе лицом.

— Сколько в доме народа? Знаешь?

— Точно не могу сказать. Две служанки и наёмника два-три как минимум.

Я пытался выяснять детали у Лейсена, но он всё время отвлекался на Нару. А если я его отодвигал, то Лейсен крутился и часто оборачивался к ней с улыбками и заигрываниями. Тем не менее отвечал он довольно толково, его наблюдения были нам на руку.

— А тебе уже приходилось участвовать в таких делах? — с подозрением спросила у него Нару.

— Нет, что ты! Первый раз! — с чувством ответил Лейсен Нару и подмигнул мне. — Я иду на смерть, моя прекрасная колдунья. Будешь ли ты помнить о талантливом комендианте? Всплакнёшь ли?

— Лейсен! — Он всё-таки вывел меня из себя. — Если не прекратишь паясничать, твоя смерть наступит намного быстрее, чем ты рассчитываешь. Соберись. Действуем по плану.

Лейсен тяжело вздохнул, но от Нару отстал.

О том, чтобы возиться у парадных ворот, не могло быть и речи. Нас бы непременно заметили. Территория особняка была полностью обнесена высокой, намного выше человеческого роста, оградой и незаметно перебраться через неё ни мне, ни Нару не представлялось возможным. Но с задней стороны дома находились ещё одни ворота. Туда мы и направились, то и дело озираясь по сторонам.

Каменные стены ограды вскоре прервались сплошными железными воротами. Эти ворота использовали только слуги для привоза продуктов, дров, угля и прочих хозяйственных нужд. Они запирались изнутри, и вот тут нам очень нужны были мастерство Лейсена и немного везения.

Он кинул мне плащ, отвесил нам полупоклон и, каким-то чудом цепляясь за камни, полез на ограду. Затаив дыхание, мы наблюдали за ним.

— Надо же. Какой он ловкий, — прошептала Нару.

— Его ловкость не раз спасала ему жизнь. С самого детства. Лейсен как-то изрядно набрался и разоткровенничался. Он рассказал, что рос в деревне, далеко отсюда. Но пришла беда — моровая язва. Почти все заболели. Однажды к деревне подъехал вооружённый отряд, вызнал что да как, и под страхом смерти приказал жителям заколотить окна и двери каменной церкви, которая стояла в центре. Пока недоумевающие жители делали как сказано, солдаты заколачивали ворота деревни. — Я замолчал. — А потом подожгли её. Вместе с людьми, и живыми, и мёртвыми. Лейсен всегда был гибким и вёртким. Он сумел забраться через окно второго этажа в церковь, притаился там. На деревянные лачуги с соломенными крышами огня не пожалели, но церкви поджигать святотатство. Она, конечно, тоже пострадала, но не сгорела дотла. Так Лейсен и спасся. Говорит, до сих пор посреди пустого поля на месте деревушки так и стоит остов той церкви. И таких остовов в стране полным-полно. По-другому лечить моровую язву не научились.

Нару обхватила лицо ладонями да так и замерла, в упор глядя на меня. «Кажется, верхний мир всё меньше и меньше представляется ей удивительным», — с прискорбием подумал я.

Лейсен уже перебрался на ту сторону ограды, но ничего не происходило. Я украдкой сжал в руке свою счастливую пуговицу. Наконец ворота приоткрылись, и из них выглянул торжествующий Лейсен.

— Пришлось повозиться. Заходите. Быстро!

Мы скользнули за ворота и отбежали к кустам, растущим неподалёку. Лейсен одарил меня полным презрения взглядом, так как я умудрился споткнуться: у моих сапог тяжёлый характер, то дыра, то подошва отваливается.