Мой личный демонёнок

Глава 13

На площади Лохмотников было тесно. Меня пихали со всех сторон, тянули танцевать, орали в самое ухо песни. Я бесцеремонно расталкивал людей, бегал по всей площади, но Лейсена не нашёл.

«От меня не спрячешься! — мстительно думал я, продолжая поиски. — Не так уж ты хитёр».

Я выбрался из толпы и бросился к длинному чёрному дому возле рыбного рынка. Дом кишел людьми, как бродячая собака блохами. Отовсюду слышались крики и брань. В коридорах, на тёмной ветхой лестнице валялись отходы, какие-то обрывки, гнилая солома. Комната Лейсена располагалась на втором этаже. Девицы с улиц, перемигиваясь и хихикая, слишком часто шепотком обсуждали хозяина этой комнаты и способы его найти. И я, сделав слухи частью своей профессии, конечно же, не пропустил такие разговоры мимо ушей.

Брезгливо обходя подозрительные пятна, поднялся на второй этаж, отсчитал нужную комнату. Прислушался, но ничего подозрительного не обнаружил. «По крайней мере, не похоже, чтобы меня там ждал десяток-другой молодчиков. Стучаться уж точно не буду», — злорадно подумал я и налёг на дверь.

Она оказалась не заперта и легко поддалась. Я ввалился внутрь и уткнулся в небольшой грубо сколоченный стол, чуть не уронив с него плошку со свечой. У стены справа лежал Лейсен.

— Ты! — кровожадно выкрикнул я и сделал шаг к нему. Но чем больше его разглядывал, тем быстрее гнев мой улетучивался.

Лейсен лежал на грязном матрасе, укрытый рваным одеялом. От единственного окна, занавешенного облезлой холстиной, сильно дуло. Даже в неверном свете было видно, каким серым сделалось его лицо. Он неровно дышал, осунулся, и только глаза блестели. Лейсен то ли вздохнул, то ли всхлипнул.

Я опустился рядом с ним на корточки, откинул одеяло. Лейсен сжался, одной рукой прижал к животу окровавленную тряпку. Меня передёрнуло. Злость не прошла, но убивать его расхотелось. Лейсен молчал, во все глаза смотрел на меня, когда я бессильно уселся на пол возле матраса.

— Кому ты сообщил, где меня найти?

Лейсен медленно моргнул, облизнул сухие губы.

— Не знаю. Они сами… нашли меня. Отловили… на площади. И были очень настойчивы. — Лейсен натянуто улыбнулся, но сразу же скривился от боли.

— Ты даже не представляешь, что натворил, — тихо проговорил я. — Нару похитили. По крайней мере, она исчезла.

Лейсен откинул голову и уставился в потолок.

— Я надеялся… что девчонка… Нару… не с тобой. Ты говорил… ей скоро уезжать. Райс… у меня особо… не оставалось выбора… говорить или нет. Прости.

— Вот поэтому у меня и нет друзей. Они имеют дурную привычку предавать.

Лейсен закрыл глаза и застыл. Я уже испугался, что умер, но ресницы задрожали, и он медленно заговорил.

— Их было четверо... И один из них… инквизитор.

Меня будто мороз продрал по коже.

— С чего ты взял?

— Слишком внешность… примечательная… шрам через всю щёку. Он раньше… дозорным был. Помнишь такого? Они искали тебя… и расспрашивали о черноволосой… девушке. Они искали Нару. Мне пришлось… рассказать... Понимаешь? — Лейсен перевёл дух. — Во что… ты ввязался, Райс?

— Не твоего ума дела. Лежи тут, никуда не уходи, — отшутился я. — Не бойся. Знаю я одного лекаря. С кучей пиявок. Я за ним.

Уже на пороге меня догнал вопрос.

— Она дорога… тебе больше, чем ты… хочешь показать, так?

Я оставил его без ответа и вышел. До дома лекаря было далеко, и я спешил как мог. Даже не шёл, а бежал, стараясь не шуметь: не хватало ещё привлечь внимания дозоров. Я ругал Лейсена на чём свет стоит, но всё-таки не хотел его смерти. Пусть лучше живёт и мучается: будет каждый раз при встрече выслушивать от меня, какой он предатель. Стромбаст, тот самый лекарь, которому я продал пиявок, насколько я слышал, считался настоящим врачевателем. В отличие от любителей и шарлатанов, которые под видом лекарств продавали что угодно: мышиные хвосты, камни, куриные кости, куски коры и даже обычную морскую воду.

Дверь в доме лекаря открыла немолодая служанка, сонная, недовольная, но ничуть не удивлённая ночным визитом. Через несколько минут явился сам Стромбаст. Он меня узнал, внимательно выслушал. Лекарь еле заметно поморщился, когда я сообщил, что нужно ехать в бедные кварталы. Стромбаст величаво прошёлся из угла в угол, огладил седые бакенбарды и начал пространную речь, в которой заявил, что за такой вызов положено два золотых и намекнул, что ему снова нужны пиявки.

Я заплатил и пообещал: если больной выздоровеет, то в благодарность сам принесёт ему большой мешок пиявок. Стромбаст поколебался, но велел слуге приготовить повозку, милостиво разрешил мне сесть с ним.

Ехали мы быстро, но казалось, время движется непозволительно медленно. Дом у рыбного рынка теперь выглядел ещё мрачнее и грязнее. Лейсен вздрогнул и уставился на меня, когда я влетел в комнату. Лекарь не спеша, чтобы не дай бог не потерять достоинства, зашёл вслед за мной, степенно принялся за осмотр. Я вышел в коридор и по стене сполз на пол, прикрыл воспалённые глаза.

Стромбаст чуть не споткнулся о мои ноги, когда закончил возиться с Лейсеном и вышел.

— Ранение не так серьёзно, — отирая руки о мокрую тряпицу, поведал лекарь, — но больной потерял много крови. В течение ближайших дней должна решиться его судьба.