Мой личный дьявол из Блэквуд

Глава 1.3

Бриджит пожимает плечами:

– Пошли.

Я чувствовала себя под прицелом. Взгляды студентов холодные, как лёд, и жалящие, как пчелиный рой. Одна девушка спешно опускает телефон и скользит в сторону.

Щёки вспыхивают от стыда, смешанного с чистой, горячей яростью. Это не школа, а грёбаный зверинец, и они ведут себя как животные, почуявшие кровь.

Иду за Бриджит. Сжав зубы так, что болит челюсть, я стараюсь держать спину прямо, хотя руки дрожат.

Восточное крыло – это, по сути, резервация, – объясняет Бриджит, её голос сухой и отстранённый. – Для тех, чьи семьи не входят в «большую пятёрку» Уайлдов и их протеже. Здесь бывает шумно, но ты быстро привыкнешь.

Действительно, само его название звучит как дальний угол, куда ссылают менее важных или богатых персон.

Ирония в том, что даже эта «резервация» в Блэквуде роскошнее всего, что я видела в своей кочевой жизни.

Мы останавливаемся у двери с номером 305. Когда Бриджит поворачивает ключ, я ощущаю почти физическое облегчение, будто делаю шаг на свою крошечную, нейтральную территорию.

Комната невероятно просторная. Две кованые кровати, тяжёлые тёмные столы, высокие окна, выходящие на лес, и, о да, две собственные ванные. Всё чисто и симпатично.

Я швыряю свой сломанный, потрёпанный чемодан возле свободного стола. Распаковываться? Нет. Сначала нужно понять, какого чёрта произошло.

– Кажется, ты хорошо знаешь Итана, – говорю я, поворачиваясь к Бриджит.

Она небрежно откидывает огненную прядь и плюхается на свою кровать.

– Итан Уайлд – местная легенда. Наследник целого мирового концерна. Его отец – главный спонсор Блэквуда. А это значит, что Итан и есть Блэквуд. Правила? Они для плебеев. Он король, и его слово – закон.

– Он назвал меня «Обноском» и толкнул. Ему за это ничего не будет?

– Ну, ты его облила томатным соком, дерзила и ударила, – безразлично констатирует Бриджит. – Такие, как он, не привыкли ни с кем считаться и легко определяют людей не своего круга. К тому же… Ставлю на то, что ты попала под горячую руку.

Её взгляд становится насмешливым.

– За пределами академии о нём тоже ходят слухи, но я не припомню ни одного, где бы он так нападал на девушек. Обычно, – она выдерживает паузу, – он это делает, чтобы уложить их на лопатки.

– Под горячую руку?

– Да, есть одна психопатка… Кассандра. Его подружка «по перепиху», но она, конечно, считает, что держит Итана за яйца. Тебе её тоже лучше избегать. Она из элиты и не переносит чужаков. Таких, как ты. К тому же, может посчитать, что ты клеишься к Итану.

Я фыркаю. Соревноваться с местными «королевами» за внимание их «собственности»? Заняться больше нечем…

– Почему он просто не попросил чек за рубашку?

Бриджит хмыкает.

– Потому что деньги для него ничего не значат, Рори. Он не торгуется. Он наказывает. Или, что ещё хуже, делает заявление для остальных.

Это объяснение как холодный душ. Оно ударяет чувством ничтожности и бессилия.

– И что мне теперь делать?

– Не представляю, – пожимает плечами Бриджит, а в её глазах сверкает нездоровый интерес. – Я с Итаном не настолько близка, чтобы давать тебе советы. Одно скажу точно: если он тебя запомнил, уже ничто не спасёт. Надейся, что ему быстро наскучит издеваться над тобой.

Я киваю.

Уайлд, Кассандра и я, только что случайно попавшая в эпицентр их разборок... Отлично. Я чувствую себя участником какой-то дешёвой мелодрамы.

Остаток дня проходит сумбурно и оставляет кислый привкус во рту. Стыд и гнев жгут внутренности, как кипящая смола. Я ворочаюсь в постели до самого рассвета. Слишком много мыслей: о родителях, о сломанном чемодане, об унижении, о тёмном взгляде Итана, об унизительных смешках.

В какой-то момент понимаю, что больше не могу оставаться в этих стенах. Мне нужно выйти. Просто пройтись, чтобы прочистить голову от повторяющихся по кругу мыслей.

Наспех натянув джинсы и футболку со стикерами, я тихонько выскальзываю из комнаты.

Коридоры восточного крыла – готический лабиринт, залитый тусклым жёлтым светом. Освещение холла кажется ярким и ослепляющим.

Я проскальзываю мимо поста охраны и только оказавшись на улице могу нормально выдохнуть.

На горизонте только забрезжил рассвет. Влажный воздух Новой Англии охлаждает разгорячённую кожу.

Я иду бездумно, сама не знаю сколько. Возбуждение и беспокойные мысли быстро улегаются, и я собираюсь повернуть назад.

Ушей касается едва различимый, глухой и тяжёлый звук. Идеально ровный, как удары метронома. Он цепляет и вырывает меня из тревожных размышлений.

Оглядываюсь и понимаю, что вышла к стадиону. За высокой сеткой я вижу ярко-зелёный прямоугольник поля, расчерченный безупречно белыми линиями, опоясанный беговой дорожкой. Вдалеке видны футбольные ворота и малюсенькие ряды сидений с противоположной стороны. Просторно.