Мой личный дьявол из Блэквуд

Глава 2.1

Эмоциональное потрясение и бессонная ночь наваливаются внезапной, липкой усталостью. Мне кажется, я только на секунду прикрыла глаза...

По ушам бьёт проклятая трель телефона, и голова взрывается мигренью. Тело ноет, будто я всю ночь дралась. Даже чтобы выключить этот чёртов будильник, приходится приложить нечеловеческие усилия.

Я открываю глаза, в которые будто насыпали мелкого песка, и с силой тыкаю «отключить».

Бриджит уже в идеальной боевой готовности. Она сидит на своей заправленной кровати и полирует и без того блестящий ботинок, кажется, салфеткой из микрофибры. Безупречность, граничащая с маниакальностью.

Я сажусь на край своей кованой кровати и тру лицо ладонями, пытаясь стереть сон.

– Твоё лицо в порядке. А вот со временем напряжёнка, – произносит Бриджит, не отрываясь от своего обувного ритуала. – Если продолжишь прохлаждаться, опоздаешь.

– И что? – вяло протестую я. Вспоминаю, что миссис Прюитт что-то такое вчера говорила. – Расстреляют?

– Хуже. В Блэквуде не любят опозданий, – она поднимается и выкидывает салфетку в корзину. – Здесь нет привычных отработок, зато есть «общие предупреждения». Наберёшь пять – можешь попрощаться со своей стипендией. Или досрочно вылететь. Ты не читала правила?

Читала, но один раз, давно, будучи поглощённой мыслями о пропаже родителей. И, кажется, мне безумно повезло с соседкой. Несмотря на кажущуюся снисходительную скуку, именно она рассказала многое из того, что нигде не узнать.

Пять предупреждений… Кажется, много, но что-то мне подсказывает, что всё не так просто. Я не могу позволить себе оплошность. Оставаться строго в стенах академии – последнее, о чём просили родители, прежде чем их телефоны замолчали.

Смотрю на экран телефона. У меня осталось пятнадцать минут, чтобы превратиться в образцового студента Блэквуда.

Встаю и чувствую, как мышцы протестуют.

Форма садится идеально. Ткань выглядит и ощущается совсем иначе, чем мои обычные вещи, но я всё равно ощущаю себя в ней некомфортно. Мои родители не бедны, но в обычной ситуации мне бы никогда не купили ничего столь дорогого.

– Неплохо. Тебе идёт, – оценивает Бриджит, когда я выхожу собранная из ванной. – Но что с лицом? Выглядишь, будто готовишься вытащить страну из кризиса. Слишком напряжённая. Расслабься.

– Ты вчера меня накрутила так, что я теперь трепещу от страха, – я закатываю глаза и дёргаю воротник, пытаясь ослабить удушающую хватку ткани на шее.

Бриджит хмыкает.

– Это были только цветочки. Правило первое: никаких попыток пройти в южное крыло. Это вотчина Уайлдов и их прихлебателей. Тебя не пропустят, ещё и донесут, а тебе лучше не привлекать к себе внимание. Правило второе: готовься к занятиям так, будто тебя ждёт экзамен. Один раз запнёшься – на каждой лекции будут спрашивать.

Сурово.

– Третье правило: после отбоя жизнь южного крыла становится невидимкой. Всё, происходящее там, не обсуждается. Любой, кто попытается обойти это, автоматически становится нарушителем. И четвёртое, негласное, но работающее без суда и апелляций: любой конфликт между нами и ими всегда решается не в наши пользу. Никто не свидетельствует против них.

– Звучит как пособие по выживанию в тюрьме строгого режима, – бормочу я. – Ты ведь сама недавно приехала. Откуда столько знаешь?

– Потому что, Рори, мы одного круга, похожего на болото. В нём все лягушки сидят на своих листах и знают, кто кого съел, кто с кем спал и чьи тапки плывут по течению, – она пожимает плечами. – Новости летят быстро. К тому же, о Блэквуде я наслышана и приехала подготовленной.

Да уж. Я же, наивная, не удосужилась даже погуглить, думая, что эта академия отличается от других только счётом за обучение и лицемерием...

– Кстати, – вспоминаю произошедший инцидент и чувствую, как румянец горит на щеках, словно пожар. – А много в академии спортивных секций? Утром, когда я выходила, видела на стадионе… ну, кого-то. Выглядел как старшекурсник.

– Секций хватает. По утрам там вроде старшие курсы занимаются. Футболисты, гребцы… Те, кто готовятся к лиге.

Я незаметно выдыхаю. Старшекурсник – это хорошо. Шанс встретиться минимален. Популярный спортсмен и не вспомнит чудачку, пускающую на него слюни. В буквальном смысле пускающую.

Собравшись, мы выходим в шумный коридор.

Бриджит не обманула. Гул в коридорах восточного крыла стоит дикий, как в раскалённом улье. Все надели строгую униформу, но даже так студенты умудряются подчеркнуть статусность: я замечаю немало дорогущих часов и украшений с камнями, подозрительно напоминающими брюлики, – дорогие игрушки, предназначенные для того, чтобы их заметили.

Торжественный колокольный звон проносится над головами.

– Идём, – Бриджит достаёт жвачку, закидывает две подушечки в рот. Предлагает мне, но я отрицательно качаю головой. – Слышала, придётся ждать полчаса, пока этот цирк закончится.

– Цирк?

Бриджит смотрит на меня так, будто я явилась прямиком из провинциального захолустья.

– Скажи честно, ты не стипендиат, а пришла по спонсорскому откату.