Мой личный дьявол из Блэквуд

Глава 3.1

Шум в кафетерии оборвался, словно кто-то перерезал провод со звуком. Тишина бьёт по ушам и немного отрезвляет, но я всё ещё уверена, что поступила правильно и сейчас нахожусь на самом нужном месте.

Итан Уайлд не двигается. Стоит в луже своего обеда, и соус для стейка, который свалился прямо к его дорогущим лакированным туфлям, сползает по его идеально белому воротнику, словно кровь. Его взгляд прикован ко мне, тёмный и тяжёлый, как приговор. Скула дёргается всего один раз, прежде чем он берёт гнев под контроль.

Губы расползаются в ухмылке, от которой у меня бежит мороз по коже.

Затем, к моему полному изумлению, он начинает смеяться. Этот короткий сухой хищный звук прорезает тишину.

Я замираю под этим взглядом, полным чистого, неукротимого азарта. Не такого поведения я ждала. Его гнев был бы проще. А это... как будто гарантия изощрённой расплаты.

– Спускайся, Обносок, – его голос звенит весельем и каким-то извращённым добродушием, но улыбка не даёт мне обмануться. Так улыбается удав перед тем, как сожрать глупого кролика. – Нет, ты не Обносок. Бешеная псина.

Он медленно, с демонстративным ледяным пренебрежением снимает пиджак и швыряется прямо в лужу из своего обеда, будто это половая тряпка.

– Считаю до трёх. Спустишься, извинишься, и я подумаю, как тебе отработать свой косяк.

Похабный намёк вызывает во мне лишь чистое, кипящее отвращение.

– До трёх, потому что дальше считать не научили? – Я усмехаюсь, этот звук резок, как скрежет гвоздём по стеклу. – Если ты хочешь, чтобы я извинилась, тебе придётся это заслужить. Но чтобы ты ни сделал, этого будет недостаточно. Ты недостоин моего внимания. Ползай передо мной на коленях, если хочешь, но это ничего не изменит. Отработать? Могу порекомендовать тебе отработать свой комплекс бога, принц под соусом.

– Да тебе жить надоело?! – почти в восхищении спрашивает он.

– Нет, я только вхожу во вкус, – отвечаю тем же тоном.

– Психованная, – выдыхает Кассандра где-то внизу.

Я опускаю голову.

Ошарашенное выражение её лица стоило того, чтобы залезть на их стол и пнуть поднос короля. Хотя бы ради этого эксклюзивного вида.

Больше никто не смеет говорить. Тишина становится густой, как сироп.

Только Итан подаётся вперёд, тянет руку:

– Я сам тебя сейчас спущу… – цедит он сквозь всё ту же змеиную ухмылку.

Я отшатываюсь, хотя понимаю, что не успеваю: Итан метит в щиколотку, а я реагирую слишком поздно. Его цепкие пальцы обхватывают ногу, и моё сердце делает кульбит, бьётся пойманной в клетку птицей.

Раздаются три громких хлопка подряд. Звук моментально перетягивает на себя всё внимание, заставляя Итана застыть. Его ухмылка мгновенно увядает.

Сзади слышится сдавленный, полный ужаса шёпот «золотых»:

– Мистер Оуэнс… вот засада!

– Девчонка попала, Итан её закопает.

Я поворачиваю голову, отыскивая источник власти, способный остановить наследного принца Блэквуд на полпути к мести.

Мистер Оуэнс уже близко. Высокий, крепко сбитый, в идеально сшитом твидовом костюме. Его седеющие волосы коротко подстрижены, а прозрачно-голубые глаза острые, как лёд.

Я хмурюсь. Не помню его лица на странице преподавателей сайта академии, но, судя по реакции окружающих, он здесь не последний человек.

Взгляд Оуэнса, тяжёлый и невозмутимый, скользит по столу, соусу, брошенному пиджаку и останавливается на Итане.

– Мы давно не общались с вашим отцом, мистер Уайлд. Сегодня вечером мне предстоит исправить это упущение.

– Не утруждайте себя, мистер Оуэнс. – Голос Итана резок, как удар хлыста, и полон надменной, едва сдерживаемой угрозы. – Это небольшое недоразумение. Мы просто веселимся.

– В таком случае потрудитесь самостоятельно убрать последствия вашего веселья.

Лицо Итана перекашивается от ярости, но он не говорит и слова против. Я не верю своим глазам: эта снобская задница засунула, наконец, язык себе в глотку.

Мистер Оуэнс переводит взгляд на меня.

– А вы, мисс, в мой кабинет. Сейчас же. Ваш обед окончен.

Он разворачивается и решительно идёт на выход.

Я спрыгиваю со стола.

Вижу застывшую с маской ужаса на лице Бриджит. Она что-то шепчет. Я не умею читать по губам, но примерно угадываю: «Святые небеса, ты это сделала...»

Я не тороплюсь, но и не медлю, двигаясь прямо и решительно следом за мистером Оуэнсом. Взгляды студентов, которые расступаются в тишине, не имеют значения. Я несу пьянящее чувство триумфа, как знамя.

Мы заходим в дверь с табличкой «Декан по дисциплинарным вопросам».

Кабинет мистера Оуэнса – воплощение холодного, функционального расчёта. Массивный стол, два кожаных кресла, несколько низких шкафов и один высокий. Запах дорогого одеколона смешивается с душным ароматом старых книг.

– Садитесь, мисс…

– Дженсен.