Мой личный Фей, или Сказка о Золушке

Глава 7

"А Иван прав", – звучит голос сознания в голове.

"Реально прав", – отзывается подсознание.

 И впервые они не противоречат друг другу. Меня это даже в ступор вгоняет. Потому что я наконец осознаю – а ведь все, начиная с коллег-аспирантов, заканчивая завкафедрой, на мне, реально, ездят! Я ж правда, безотказная! Провести лекцию вместо опохмелившегося Гавриила Семеныча – Марфа. Метнуться в архив, потому что Софочка на каблуках – Марфа. Организовать праздник в честь дня рождения коллег – тоже Марфа (а меня, между прочим, ни разу так и не поздравили). Остаться после лекций, чтобы убраться на кафедре – тоже я! Одинокая же, незамужняя! Даже кот меня дома не ждет, потому что никого у меня нет...

 Нет, все, хватит!

 О чем бы меня не попросили – за просто так делать ничего больше не буду. Пусть раскидывают задания и по другим аспирантам.

 Об этом обо всем я рассуждаю, пока Ивае везёт меня в институт. И решительность я свою не теряю, даже когда вхожу в здание. Иван, кстати, идет вместе со мной.

 На проходной уже давно знакомый охранник не сразу нас пропускает. Приходится даже документы достать. Хорошо, что я их из сумочки не выложила.

– Простите, Марфа Васильевна, не признал, – улыбается охранник Саша, – хорошо выглядите.

– Спасибо, – смущённо киваю я. А приятно, оказывается, слышать комплименты.

 У кабинета завкафедры на своем рабочем месте сидит Люська. И она явно скучает. Было бы здесь окно – она бы точно считала ворон.

– Привет, – говорю я ей и вижу удивлённый взгляд в ответ, – чего Анатольевич от меня хотел, не знаешь?

– Марфа, ты что ли? – ахает подруга. – Ну ты, блин, изменилась, – здесь подруга замечает Ивана и смотрит на него еще более удивлённей, чем на меня: – Здрастье, я Людмила.

– Иван, очень приятно, – кивает мой Фей.

– А как мне, – Люська расплывается в улыбке и начинает наматывать на палец завитый и залаченный локон волос. Ну все, включает подруга свое обаяние. Иван, считай, попал. И когда я выйду из кабинета – Люська его уже точно охомутает. Хватка у нее цепкая. А грудь большая, из выреза уже буквально вываливается. У меня не такая. Далеко не такая. 

"Дурак, если поведется".

"Жаль, если поведётся"...

– Олег Анатольевич, тут к вам Романова, – сообщает подруга начальнику по переговорному устройству, не сводя глаз с моего спутника. И мы тут же слышим громкий ответ:

– Пусть заходит.

 Снимаю пальто, отдаю его и сумку Ивану.

 Поправляю подол платья и открываю дверь в кабинет. Спокойным, размеренным шагом вхожу, ловя на себе странный взгляд начальника.

– Романова, а чего это ты похорошела так? Собралась куда? – вместо приветствия, интересуется завкафедры.

– Нет, так теперь я буду выглядеть всегда.

– Нашла себе кого? – он все не унимается, и не улыбается, а хмурится.

– Все может быть, – загадочно отвечаю я и присаживаясь на стул.

 Олег Анатольевич водит слегка испуганным взглядом по моему лицу и вжруг выдает:

– Чтоб никакого мне декрета, поняла?

– Это как получится, – пржимаю я плечами. – Зачем вызывали?

 Странно, но я чувствую себя как никогда уверенной. Словно крылья, которые давно прятала, расправила. Отчего и спинку хочется держать прямо и все время улыбаться.

– Завтра у нас плановая открытая лекция в Ботаническом саду, – произносит Анатольевич.

– Прекрасно, – киваю я.

– Вот тебе список студентов, которые должны явиться, а вот тема лекции, – завкафедры кладет передо мной на стол два листа бумаги, – успеешь за сегодня подготовиться, а завтра в семь часов утра...

– Стойте, – перебиваю я его, – вы сказали, что лекция плановая, так почему о ней я узнаю только сейчас?

– Потому что вести ее должен был Гавриил Семенович. Но он не сможет.

– Почему?

– Хм... – хмурится завкафедры. – Он... заболел.

 Здесь хмуриться начинаю я. Потому что предполагаю чем именно он может заболеть, раз уж сегодня у его жены день рождения. Помню я, он каждый год так.

– Очень жаль, что он заболел, – с усмешкой отвечаю я, – и я тоже не смогу провести лекцию.

– Почему это? 

– Ну, во-первых, не мой профиль, лучше чтобы лекцию про...  – я беру бумажку и читаю вслух первую строку титульного листа, – "Бабочки. Виды и стадии развитий" прочитал бы кто-то из аспирантов самого Гавриила Семеновича. А во-вторых – меня заранее не предупредили, подготовиться я не успею. Ну и в-третьих, завтра международный женский день и у меня свои планы... А, еще есть в-четвёртых, я за два года достаточно назаменялась и наактивничалась, а вот прибавку в зарплате почему-то не получила.

"Ох, сейчас нам влетит..."

"Молодец, Марфа Васильевна!"

 Олег Анатольевич пристально на меня смотрит, а потом неожиданно усмехается:

– Всё-таки ты себе нашла кого, да, Романова?

– Говорю же – все может быть.

 Завкафедры продолжает меня рассматривать. Нервно щёлкает ручкой и поджимает губы.

– Ну ладно, найду кого другого. И, так уж и быть, будет тебе прибавка – могла бы и раньше попросить. А сейчас иди, – не убирая усмешки говорит он и убирает бумаги со стола. А я поднимаюсь с места, бросаю у двери:

– Всего доброго, – и выхожу из кабинета.

 В приёмной замираю и прижимаясь спиной к уже закрытой двери. Сердце бешено колотится в груди.

"Что это только что было?"

"Это было великолепно!".

 Надо же, смогла. И прошло все гладко, вон, мне прибавку пообещали.

 Не сразу замечаю, что на меня смотрят два пары настороженных глаз. Ивана и Люськи.

– Ну, чем на этот раз тебя запрягли? – хмыкает подруга.