Мой личный Инквизитор

Глава 1. Как меня угораздило…

Валенсия Сэгрейв, приятно познакомится.

Мне двести тридцать семь лет, хотя зеркала упрямо показывают девушку лет двадцати пяти. Ведьма по крови. По праву рождения. По проклятию, как скажут те, кто вешает на нас ярлыки, даже не пытаясь понять.

Большую часть жизни я провела в уединении — в старинном доме, среди гор, где единственными гостями были отражения в зеркалах. Через них я много путешествовала, собирая знания о внешнем мире, и просто наслаждалась его красочностью.

Я любила гулять по побережью Нелии, чувствуя горячий песок под ногами. Мне нравилось посещать букинистические магазинчики на западе Леоласа, и читать книги в кофейнях Сасварда, с горячим кофе в руках. Любила наблюдать за суетой больших городов и тем как менялась жизнь, на протяжении десятилетий. А потом начались тревожные изменения в головах простого люда.

Сперва как шепотом недовольных.

Группки фанатиков, которые плевали в сторону старух-травниц. Но за пару лет этот шёпот превратился в рёв толпы, требующей крови.

И дым костров, как похоронный саван зажегся над каждым городом Империи. На кострах горели мои сестры — те, кто не успел спрятаться. Невинные — те, кого оклеветали соседи, мужья, завистливые подруги. Красивые — потому что "раз дьявол наградил её такой внешностью, значит, она ему служит".

Я держалась подальше, пока могла. Но однажды поняла: даже Дом не спасёт, если инквизиторы решат, что здесь прячется ведьма. Поэтому, когда тень в зеркале шепнула: "Ковен ждёт тебя", — я согласилась.

Глупая. Я думала, мы будем защищать друг друга. Я думала, у них есть план.

Как же я ошиблась...

Во всем.

*****

Ведьмы вокруг меня хвастались тем, как ломали жизни людей. Я не была святой, но и не разбрасывалась проклятиями.

Возможно, поэтому первой почувствовала угрозу — ещё до того, как услышала топот сапог.

Магический поток обрушился на нас внезапно. Воздух взорвался ледяными вихрями, вырывая крики из наших глоток. Он впивался под кожу, как тысячи игл, выжигая магию из жил.

Я рухнула на колени, мир поплыл перед глазами. Где-то рядом бились мои сёстры — их заклинания рвали плоть солдат, но их было слишком много. А мне надо было добраться до зеркала. Только так я могла себя спастись из этого кошмара.

Перед моими глазами встали сапоги обтянутые кожей. Ужас сжал сердце в стальные когти. Взгляд скользнул по доспехам, по ремням на груди и громадному амулета инквизитора, и встретился взглядом с жёстким, холодными, полными дикой ненависти глазами.

Инквизитор.

Валентайн Аврелий Дэ Ривер Эджертон.

Его имя произносили шёпотом даже те, кому нечего было бояться. Самый беспощадный охотник на ведьм во всём архипелаге Радужных Меридиан — человек, в чьих жилах, казалось, текла не кровь, а растопленный свинец.

Его лицо было высечено из мрамора — жёсткие скулы, волевой подбородок с безупречной кожей, глубокие морщины у рта, будто застывшие в вечном оскале. Между бровей залегла складка, прорезанная в бесконечным гневе. А глаза… Холодные, серые, как море перед штормом. В них не было ни жалости, ни сомнений — только лёд и сталь.

Глядя на меня, его губы изогнулись в отвращения.

— Ну, здравствуй, ведьма. - А голос прокатился по коже, как лезвие — грубый, пропитанный ненавистью и презрением.

Прежде чем я успела среагировать, его пальцы впились в мои волосы, резко выкручивая голову назад. Боль. Острая, как удар кинжала между рёбер, заставила меня застыть. Моя спина неестественно выгнулась, грозя переломится пополам, дыхание перехватило. Я не могла ни вдохнуть, ни пошевелиться — только бешено колотилось сердце, словно пытаясь вырваться из груди.

В руках показался ошейник. Чёрный. Металлический. С рунами. Он был приговором для любого вида магии. Руны что были высечены на нем, активировались с помощью заклинания и лишали любой магии.

Если это чудовище наденет на меня этот ошейник, я точно не смогу вернутся домой.

Я дёрнулась, пытаясь вырваться, но его хватка сжалась ещё сильнее.

Мой крик слился с воплями других ведьм. Я царапала его руки, била ногами, и даже пыталась укусить. Инквизитор со мной не церемонился. Ответом стал короткий удар в живот, от которого мои внутренности буквально перемешались. Я захлопнулась, не то в рвоте, не то в крови.

— Ишь, как тварь заговорила, - прошипел он, его голос звучал, как скрежет камней.

Ошейник щёлкнул на моей шее. Он прочитал заклинание на нем, и печать сомкнулась. Теперь снять не могло ни какое заклинание, попытки бы привели к удушью. Снять его мог только тот кто надел. И лишь своей кровью и словом-оберегом.

Слёзы текли по моему лицу ручьями, смешиваясь с грязью и кровью. А он тащил меня — так сильно, что кожа на затылке горела, будто сейчас оторвётся вместе с волосами.

— Мерзавец! Дьявол! — кричала я, но он не реагировал.

Более того казалось ему доставляло это удовольствие.

Легко, словно куклу он подхватил меня на руки и затолкнул в клетку, битком набитую женщинами. Ведьмами.

Прутья жгли кожу при малейшем прикосновении. Клетка - заколдована. Ошейник - Магический. И лицемерные инквизиторы, что ловили нас при помощи Своей магии.

К тому моменту, как повозка дотряслась до тюрьмы, кожа на мне уже была сплошной картой боли — волдыри горели и пульсировали при каждом вдохе. Но всё это оказалось лишь слабой прелюдией к тому, что ждало впереди.

За массивными воротами, сплетёнными из железа и шипов, высился замок-тюрьма. Он не был просто зданием — чёрная громада, почерневшая от времени и чужих страданий, словно впитывала каждую пролитую каплю крови. Из его стен рвались наружу вопли, хриплые стоны, звуки, которые могли свести с ума. Казалось, сами камни дышат болью.

Воздух здесь был густой, тяжёлый, пропитанный смрадом гниющего мяса и ещё чем-то, мерзким и липким, что даже не хотелось определять. Вдоль стен, как немое предупреждение, тянулись ряды крестов. На одних ещё шевелились изуродованные тела, корчившиеся в агонии. На других смерть уже сделала своё дело — от них остались лишь пустые оболочки, полуразложившиеся и растерзанные птицами. Никто их не снимал: место освобождалось только тогда, когда привозили новую жертву.