Мой личный Кавказ

Глава 1. Арест активов

Писк смартфона был похож на звук бормашины.
Ольга открыла глаза в абсолютной темноте съемной студии на окраине Москвы. Пять утра. За стеной, отделенной лишь листом гипсокартона, кто-то из соседей включил воду — дешевая сантехника всегда стонет перед рассветом. Она нашарила телефон на полу.
Экран вспыхнул ядовито-синим. Одно уведомление от банковского приложения перечеркнуло последние три года её жизни: «Доступ к счетам заблокирован. Основание: постановление Тверского районного суда».

Воздух закончился. Ольга села на матрасе, подтянув колени к груди. Старый ноутбук стоял раскрытым прямо на ковре — всю ночь она сводила баланс для клиента-стартапера. Теперь эти цифры не стоили ничего.
Она снова ткнула в экран. Личные счета. Ноль. Счет ИП. Заблокирован. Зарплатная карта того самого стартапера, деньги с которой она должна была вывести сегодня утром, чтобы заплатить за аренду этой самой студии — минус пятьдесят тысяч. В графе «Баланс» жирный прочерк.
Отец нанес удар ровно в ту секунду, когда его служба безопасности получила отчет о движении средств. Он знал, что после предательства первого мужа у Ольги остался только один рефлекс: никогда не держать все яйца в одной корзине. Но Артур Станиславович Воронов контролировал корзину под названием «Закон».

Вставать не хотелось. Хотелось лечь обратно и дождаться, пока бетонные перекрытия хрущевки рухнут ей на голову. Но старый ноутбук всё еще гудел вентиляторами. Ольга встала, прошлепала босыми ногами по ледяному ламинату к окну.
Съемная студия встретила её идеальным порядком нищеты. Раскладной стол, стул из «Икеи», который шатался, если откинуться на спинку, и стеллаж из досок и кирпичей. Ни одной лишней чашки. Никаких семейных фотографий. Только график котировок валют, пришпиленный над столом скотчем.
Её первый муж забрал всё до копейки, оставив ей долги и нервный тик. Отец вышвырнул из семьи за то, что она вышла замуж без его благословения, а теперь добивал за то, что посмела выжить самостоятельно.
Ольга потерла лицо ладонями. Холод отрезвлял.
Он думает, что загнал белую ворону в угол. Ошибка. Белые вороны учатся летать быстрее остальных, потому что их вечно пытаются сбить.
Она натянула единственные приличные брюки — те, в которых защищала диплом, — и водолазку. Ткань пахла кондиционером для белья из ближайшего супермаркета. Дешевое пальто, купленное на распродаже два года назад, легло на плечи мертвым грузом.
Прежде чем выйти, она подошла к столу. Открыла нижний ящик, достала флешку. На ней были копии всех теневых схем вывода капитала, которые её отец-банкир проворачивал через офшоры. Если банк накрыл её легальные счета, значит, пора переходить на нелегальные рычаги давления.
Дверь студии захлопнулась с тихим щелчком. Замок был старым, английским — такой можно открыть обычной скрепкой. Как вся её нынешняя жизнь.