Мой личный контроль

Глава 1

Я ненавижу своё тело.

Это не громкое заявление для драматического эффекта. Это факт, который я ношу под рёбрами каждый день, как второе сердце — лишнее, пульсирующее, предательское. Оно пахнет. Оно источает. Оно врёт за меня громче, чем я успеваю сказать правду.

Сегодня я думала, что успею.

Подавители закончились вчера. В аптеке сказали — новый приказ ректората, омеги теперь получают только по справке от куратора, а куратор уехал на конференцию. Вернётся через три дня. «Вы потерпите?» — спросила фармацевт, бета с усталыми глазами, и я кивнула, потому что что ещё мне оставалось?

Я всегда терплю. Терпеть — это единственное, чему нас учат с первой течки.

Терпи, это пройдёт. Не провоцируй. Сиди дома. Ты же знаешь, какие они.

«Они» — это альфы. «Они» — это те, кого общество заранее простило за всё, что они могут со мной сделать, если я окажусь не в том месте не в то время. А «не то время» для омеги — это всегда.

---

Я выскользнула из общежития в шестом часу вечера. До заката ещё пара часов, восточная калитка кампуса — самый тихий путь к круглосуточной аптеке в соседнем квартале. Я проверяла карту: одиннадцать минут пешком. Если идти быстро, почти бегом — восемь.

На мне плотная толстовка с капюшоном, джинсы, никакой парфюмерии. Я наклеила блокирующий пластырь на загривок — дешёвый, из масс-маркета, пахнет резиной и отчаянием. Он не остановит течку, если она решит прийти. Но он даёт иллюзию контроля.

Иллюзия лопнула, когда я дошла до калитки.

За тридцать метров до неё я поняла: не успела.

Это чувствуется не как боль. Не как жар. Это чувствуется как настройка — будто кто-то внутри меня медленно крутит частоту, подгоняя тело к одной-единственной волне. Сначала дрожь в пальцах. Потом тепло внизу живота — не резкое, а разливающееся, как капля чернил в стакане с водой. Потом запах.

Мой собственный запах.

Ваниль и сандал. И сталь. Мне говорили, что я пахну, как «дорогая ошибка». Металлическая нота режет сладость, делает её не просто привлекательной, а тревожной. Альфы говорят, что от моего запаха у них путаются мысли. Я говорю, что они ищут оправдания.

Но сейчас, стоя у закрытой калитки и пытаясь дрожащими пальцами выковырять заевший замок, я чувствовала, как запах набирает силу. Он вытекал из пор, из дыхания, из каждой клетки. Я буквально слышала, как он стелется по земле, поднимается в воздух, ползёт к кампусу — предупреждение, приглашение, проклятие.

— Давай же, — прошипела я, дёргая калитку. — Давай, твою мать...

Замок не поддавался. Металл предательски лязгал, привлекая внимание. Я чувствовала, как кровь приливает к щекам, как аура начинает мерцать — это невозможно скрыть, это видно даже бетам, даже людям без обоняния. Пульс в ушах стучал громче, чем мои попытки сохранить спокойствие.

Я почти сдалась. Почти развернулась, чтобы бежать обратно в общежитие, запереться в своей комнате, зарыться лицом в подушку и молиться, чтобы течка прошла тихо.

А потом я почувствовала его.

---

Не запах. Не звук шагов. Нечто другое — давление. Как будто атмосфера вокруг вдруг стала плотнее, тяжелее, и воздух пошёл рябью. Моя аура дёрнулась, откликнулась раньше, чем я осознала опасность.

Альфа.

Я замерла, вцепившись в калитку, не в силах повернуться. Сердце пропустило удар, а потом пустилось в галоп — глупый, инстинктивный страх разлился по венам ледяной водой. Я знала, как это работает. Альфа чует течку за километр. Альфа теряет контроль. Альфа не виноват — это я виновата, что стою здесь, что не приняла подавители, что моё тело решило предать меня именно сейчас.

Я ждала грубости. Окрика. Хватки на плече, которая оставит синяки.

Но вместо этого я услышала:

— Ты в порядке?

Голос низкий. Спокойный. Но в нём было что-то, отчего у меня подкосились колени. Не угроза. Власть.

Я обернулась.

Он стоял в пяти метрах. Высокий, широкоплечий, в чёрной куртке с нашивкой охраны кампуса. Тёмные волосы растрёпаны, челюсть сжата, глаза — серые, почти бесцветные — смотрели на меня так, будто он видел не меня, а что-то за моей спиной. Угрозу. И готовился к бою.

Кайден Вейн.

Я знала его в лицо — его знали все омеги кампуса. Тот самый альфа-защитник, который не закрывает глаза на «мелкие» инциденты. Тот, кто оттаскивает своих же от нас, рискуя карьерой. Легенда ходила, что он ни разу не сорвался. Ни разу. Даже когда омега в течке оказывалась в метре от него.

Я ему не поверила. Потому что альфы не умеют контролировать себя. Это аксиома, которую нам вдалбливают с детства.

Но сейчас, глядя в его глаза, я видела: он держит себя. Цепью. На пределе. Я чувствовала его ауру — она вибрировала, как натянутая струна, готовая лопнуть. Но не лопалась.

— Я... — мой голос сел. Я сглотнула, чувствуя, как жар поднимается выше, заливает шею, лицо. — Я в порядке. Просто замок заело.

— Ты не в порядке. — Он шагнул ближе. Один шаг. И я утонула в его запахе.

Дым. Кедр. Что-то острое, мужское, тёмное. Мой организм откликнулся мгновенно — я физически почувствовала, жар разлился по всему телу, как мышцы бёдер расслабились, предательски приглашая. Я ненавидела себя за эту реакцию. Ненавидела своё тело за то, что оно выбирало вместо меня.

— Не подходи, — выдохнула я.

— Твой запах, — сказал он, и в его голосе прорезалась хрипотца. — Он на весь квартал. Если ты сейчас не пойдёшь со мной — через пять минут здесь будет стая.

Он не угрожал. Он констатировал. И от этого было только страшнее.

Я хотела огрызнуться. Сказать, что сама справлюсь, что не нуждаюсь в его защите, что он такой же, как все, просто лучше прячется. Но тело уже приняло решение. Когда он снял куртку и шагнул ко мне, я не отшатнулась.