Мой личный Страж. Часть 2

Глава 7. Перед троном

Мы стояли в огромном тронном зале, слишком помпезном и большом для небольшой страны Адесандрии. Но таков уж этот народ — кентавры — они признают силу и любят показывать своё влияние и могущество. В том числе и через богатство. Хотя при этом очень благородны и справедливы, правда, не к чужакам.

— Значит, перед нами сама принцесса-регент великой Лимии Алисия Астарская? — достаточно молодой, по меркам кентавров, король Роланд Седьмой с обнажённым торсом возлежал на большой пурпурной подушке на тронном возвышении, подогнув под себя передние копыта. Из-за анатомии кентавров такое ложе было альтернативой привычному трону. На голове правителя блестел золотой обруч. Чёрные как смоль локоны крупными завитками падали на крепкие ключицы. Голос короля звучал спокойно, немного лениво, немного пренебрежительно. И только глухой не заметил бы иронию.

В противовес ему, наша компания, состоящая из меня, Кирилла и Кыса представляла плачевное и жалкое зрелище.

К счастью, благодаря бытовой магии, моё платье было чистым, выглаженным и не драным, а причёска аккуратной, но это всё равно не могло скрыть следы усталости и утомительности нашего путешествия. А нам даже не предложили освежиться после дороги, сразу проводив в тронный зал. Я чувствовала себя не в своей тарелке, но заставила свою спину выпрямиться до хруста, а голову держаться высоко. С тех пор, как мы вошли, я не отрывала взгляда от Роланда.

Кирилл стоял сразу за моей спиной, вполоборота к правителю, а вполоборота к ближайшим воинам, рукой сжимая рукоять подаренного меча. Он был напряжён и собран, между бровей пролегла суровая складка. От капризного балагура, коим он предстал перед чиновником, не осталось и следа. Как только мы переступили порог дворца, он превратился в молчаливого угрюмого охранника, ни на шаг от меня не отходившего. Ему не нравилось то, что мы здесь. И он выглядел так, будто прямо сейчас готов закрыть меня от пули или меча. Просто ещё не решил, с какой стороны ждать первого удара. Страха не было в его глазах, была только сосредоточенность.

Кыс же тоже старался жаться поближе ко мне, босыми ногами зябко переступая по мраморному полу. У оборотня на лбу было написано, что он думает о нашем решении попасть сюда и что жалеет он только о том, что не успел вовремя обратиться и удрать. Но всё равно — знакомые лимийцы лучше незнакомых кентавров.

— Да, ваше величество, — я мягко склонила голову в лёгком поклоне. Не сильно глубоком, признавая в нём равного, но и не сильно коротком, отдавая дань уважения. — Я рада снова быть на землях благородных кентавров. Мы направлялись в Лимию, но, к сожалению, магический портал выбросил нас на ваши земли. Просим прощения за вторжение. Мы планировали нанести вам визит вежливости и как можно скорее оказаться вновь дома. Надеюсь, мы можем рассчитывать на ваше гостеприимство на время нашего короткого пребывания в столице Адесандрии?

Это была единственная возможная гипотеза моего пребывания здесь. Не говорить же ему, в самом деле, то, что мы наплели Колдеру, который, к счастью, остался снаружи дворца, но подхалимски несколько раз попросил напомнить монарху, кому тот обязан поимкой вражеской принцессы.

Кентавр склонил голову набок, разглядывая меня из-под полуопущенных ресниц. Он явно тянул с ответом, наслаждаясь неудобством моего положения.

— Правду говорят, что в Лимии сменилась власть и род Астарских изгнан из магических земель за несостоятельность?

Я вспыхнула.

— Нет! Это ложь! Законный король Лимии — мой брат Фредерик Антуан Роберт Шестой! То, что он молод, — не значит, что несостоятелен, вдобавок, такой недостаток быстро проходит! Сейчас правителем страны являюсь я, по праву короны и рождения. Никакая другая власть не имеет права занимать трон магической страны — это может привести к её упадку.

— И всё же корону сняли с вашей хорошенькой головки, ваше высочество, — снисходительно улыбнулся Роланд.

Я на секунду позволила себе разорвать зрительный контакт и прикрыть глаза, стараясь взять себя в руки. А что? Он прав! Я просто дочь великого короля, который был в самом расцвете лет и сил и совершенно не собирался умирать, а поэтому не готовил своих детей с младенчества занимать трон, стараясь обеспечить нам хоть какую-то иллюзию детства. Я получила блестящее образование, но оно годилось для помощи будущему супругу, а не для управления страной. И вот теперь я стою одна перед троном короля кентавров, признающего только власть силы, и чувствую себя рыбой, выброшенной на берег и не знающей, за что зацепиться.

На плечо легла тёплая широкая рука Кирилла, даря безмолвную поддержку и защиту. Одна? Нет, я не одна. Глубоко вздохнула и вновь посмотрела на Рональда.

— Да, вы правы, ваше величество. Сейчас удача не на моей стороне, поэтому я хочу просить вас о помощи мне и моему народу.

Кентавр вопросительно изогнул бровь, а я продолжила:

— Вы знаете, что Лимия является центром нашего материка. И от магии, хранящейся в её недрах, зависит благополучие не только её самой, но и всех королевств, — сзади тихо присвистнул Кирилл. Похоже, он не знал этого. — Магия страны напрямую связана с магией королевской семьи и зависима от неё. Самовольное узурпирование трона приведёт, в самом лучшем случае — к истощению, а в худшем — к неконтролируемым всплескам этих залежей. Адесандрия, хоть и не пользуется магией так, как это делают лимийцы, всё же нуждается в этом равновесии, и наоборот, вовсе не нуждается в магических катаклизмах. Я прошу вас помочь мне в случае необходимости и обещаю поддерживать дружеские отношения между нашими странами.

— Всё это так, — проговорил кентавр, принимая из рук слуги бокал с янтарной жидкостью, — но где гарантия, что победа будет на твоей стороне, принцесса? Возможно ты этого не знаешь, но мы, кентавры, — наблюдаем небо. Два дня назад Тартарс — звезда войны, и Одан — звезда победы, пересеклись в небесном чертоге. Грядёт битва. И я спрашиваю: почему мы, кентавры, должны помочь именно тебе? Можно же допустить, что новый король сможет вернуть благополучие магического фона на все земли. Что мне, кстати, и обещали пару дней назад в этом письме, — король взмахом руки приказал принести ему свиток, перевитый бечёвкой и запаянный нашей фамильной печатью.