Мой лишь наполовину

Глава 5.

— Смотри, здесь ты мне особенно сильно нравишься, — заявляет Феликс и показывает мне один из снимков.

Я рассматриваю себя, но ничего не чувствую. Все мои мысли находятся не здесь, не в студии, а рядом с Яном.

Он должен приехать сегодня вечером.

Не могу дождаться нашей встречи. Нетерпение буквально сжирает меня изнутри. Сомнения и противоречия раздирают на куски.

Как пережила эту ночь, сама не знаю. Я то проваливалась в вязкий сон, то выныривала из него с ощущением, что мне не хватает воздуха, затем снова пыталась уснуть.

Во снах мелькал Ян. Я пыталась его нагнать, но он постоянно отдалялся от меня. Где-то вдалеке я видела Паулину с мальчиком. Кажется, они ждали моего Яна.

Когда я резко проснулась в третий раз за ночь, решила, что больше не лягу, иначе с ума сойду.

Утром пришлось приготовить себе двойную порцию крепкого кофе, чтобы хоть чуть-чуть взбодриться.

От недосыпа до сих пор чувствую себя разбитой. Но тихо радуюсь, что тяжелая ночь никак не отразилась на снимках.

Я не могу назвать себя профессиональной моделью. Мне преимущественно нравится находиться по другую сторону камеры. Но благодаря тому, что в детстве я занималась художественной гимнастикой и по сей день стараюсь держать себя в форме, могу выручить Феликса. Ему для портфолио или оттачивания новых навыков и фишек всегда нужен «материал». То есть, я и куча элементов из моего спортивного прошлого, которые всё еще помнит мое тело.

— Какая грация, — продолжает он и щелкает весь сет снимков. — Зря, Славка, ты фотографией занялась. Могла бы сделать карьеру в моделинге.

— Ты это мне уже целый год твердишь, — напоминаю и аккуратно спускаюсь с небольшого подиума.

— Да, потому что ты уже целый год отбираешь у меня клиентов, — подтрунивает Феликс.

На самом деле это далеко не так. До мастерства Феликса мне еще расти и расти. Всё-таки у него многолетний опыт. Да я и не хочу отбирать у него клиентов. У нас совершенно разный стиль съемки, ее настроение и цветовая палитра.

Феликс зарабатывает фотографией, а у меня это скорей просто хобби и возможность самовыразиться.

— А у тебя разве еще кто-то остался? — быстро включаюсь в нашу маленькую словесную перепалку.

Мы улыбаемся друг другу, но полностью отвлечься у меня всё равно не получается. Жалящие мысли, связанные с Паулиной и их общим с Яном сыном, продолжают меня мучить.

Выходя сегодня из дома, я пообещала себе, что буду сильной и спокойной. Но получается из рук вон плохо.

Феликс не часто приглашает меня на съемки, но, когда это происходит, я всегда получаю удовольствие от процесса.

Обнаженку мы не снимаем. Феликс думает, что это из-за Яна. Будто он у меня до одури ревнивый и каждому хочет выколоть глаза, чтобы не пялились на меня лишний раз. На самом деле, это я просто не хочу. Дело не в стеснении, а в том, что себя всю мне приятно дарить только одному определённому мужчине.

И жадный блеск мне приятно видеть в глазах только одного определённого мужчины.

Таков мой выбор.

Но если получается несколько по-особенному пикантных снимков, я всегда прошу Феликса их мне прислать. Потом показываю Яну.

Он их может долго и внимательно рассматривать. Знаю, что у него уже есть целая папка с моими такими снимками и еще теми, которые я сама делаю только для него и там уже можно спокойно ставить отметку «18+». Они Яну нравятся, потому что именно с ним и для него я стала такой раскрепощенной.

Но сегодня я отработала просто на автомате. Мышцы знакомо горят и только это указывает, что я и в самом деле занималась работой, а не плевала в потолок.

Так долго я сижу на шпагате или стою на мостке только во время съемок у Феликса.

Тем не менее время в студии словно прошло мимо меня.

— Всё роскошно, — продолжает он, — а что со взглядом делать будем?

Я замираю, неосознанно комкаю пальцами тонкую блестящую полупрозрачную юбку легкого платья, в котором сегодня снималась.

Чёрт. Думала, что сумею одурачить Феликса. Но у него слишком натренирован глаз, всё замечает.

— Так плохо?

— Визуально — всё охрененно, Славка. Но мы ведь еще и друзья. А как друг могу сказать, что да — плохо. Что-то случилось?

Прикусываю губу. Мысленно буквально приказываю себе отпустить юбку, чтобы не испортить ее. Платье после съемки нужно еще вернуть. Мы взяли его напрокат.

Феликс хороший парень. И знаю я его уже лет пять. Мы учились в одном универе. Все мои однокурсницы по нему сохли. Я же воспринимала и воспринимаю Феликса исключительно как друга. О чем сразу ему сказала, когда он решил за мной приударить.

Мы можем о многом поговорить, но о том, что происходит у меня в семье я распространяться не хочу.

— Просто плохо спала, — делюсь только одной частью правды.

Феликс слегка прищуривается, сканирует меня. Верит, но не до конца. Затем кивает и снова отворачивается к фотоаппарату.

Рада, что не лезет с расспросами. Поэтому-то нам и работать, и общаться проще. С девчонками не так, они хотят знать все подробности, даже самые грязные. А я… не готова рассказывать о том, как мы с Яном спим, в каких позах и из-за чего можем поссориться.

— На сегодня свободна? — на всякий случай уточняю. Вдруг нужно что-то переснять?

— Да. Спасибо, Славка. С тобой работать — одно удовольствие.

Слегка улыбаюсь, затем разворачиваюсь на босых пятках (снималась я сегодня без обуви) и ухожу в гримерку.

Водитель, как всегда, ждет меня у парадного входа в студию. Быстро спускаюсь по ступенькам, сажусь в теплый салон.

— Домой?

— Давай еще по пути в супермаркет заедем, — прошу водителя и смотрю на время.

На самом деле надеюсь увидеть на экране сообщение от Яна или, например, пропущенный от него звонок. Но всё чисто.

Знаю ведь, что он звонить не станет, если только не возникнут какие-нибудь сложности. Но… Всё равно на что-то надеюсь.

Ожидание просто убивает своей длительностью. Выдержка трещит по швам. Мне приходиться почти каждый час сшивать ее обратно и выискивать места, где швы снова разошлись.