Мой лишь наполовину

Глава 10.

— То, что нужно, — дает оценку моим стараниям Феликс. — Давай теперь крупный.

Мы работаем уже второй час подряд. Процесс съемок проходит монотонно и с кучей своих нюансов. Но без них никуда. За качественными фотографиями всегда стоит долгая и кропотливая работа. Пусть мы с Феликсом давно знакомы, но с первого кадра поймать нужный всё равно не получается. Это банально невозможно.

Медленно выдыхаю. Меняю позицию. В глазах уже немного рябит из-за бесконечных вспышек и яркого света софтбоксов. Но я продолжаю позировать. Внимательно слушаю Феликса. Сегодня мы вдвоем, в следующий раз будем пробовать в полном составе с еще одной моделью.

Отвлекаюсь. Не думаю о том, что сегодня у Яна состоится встреча с его сыном. Вернее, пытаюсь не думать. Получается с переменным успехом.

Стараюсь все свои мысли удерживать в студии, но они так и тянутся к Яну.

— Пять минут на отдых и продолжим, — объявляет Феликс.

Этот проект для него важен, поэтому и ведет он себя соответственно. Никаких шуток и подколов, чтобы не сбивать ни себя, ни меня с ритма. Пока что это очень непривычно. Наши съемки с Феликсом, обычно, проходят в другой атмосфере. Но я стараюсь изо всех сил подстроиться.

Разминаю шею. Плечи. Ступни. Мне подправляют макияж.

Снимаю блокировку со смартфона. Бесцельно переключаюсь с приложения на приложение.

Волнуюсь.

Знаю, что первая половина дня у Яна загружена. Вторую проведет с сыном.

Не нервничай. Всё будет хорошо. Дыши глубже. Думай о работе.

Когда перерыв заканчивается я предпринимаю очередную попытку настроиться на нужный лад. На этот раз у меня всё получается гораздо лучше. Когда вижу первые результаты даже настроение поднимается.

— С тобой всегда приятно работать, — подмигивает мне Феликс.

Я улыбаюсь ему. Чувствую, как щеки слегка горят. Радуюсь тому, что день не прошел зря.

Когда полностью привожу себя в порядок Феликс предлагает где-нибудь выпить кофе. Сначала я хочу отказаться, затем всё-таки меняю свое решение. Ян дома еще не скоро появится, а мне совсем не хочется сидеть одной в нашей спальни и понапрасну себя накручивать.

Соглашаюсь.

Отпускаю водителя. Феликс обещает, что подбросит меня до дома.

Я давно вот так не проводила время. Немного теряюсь, затем вхожу во вкус.

Разговариваем с Феликсом о работе. На днях нужно будет еще подписать контракт и тогда уже съемки пойдут полным ходом. Совсем немного волнуюсь по этому поводу, но Феликс меня подбадривает. Уверяет в том, что я справлюсь.

Знаю. Но новый опыт всё равно вызывает массу эмоций. С одной стороны, не терпится поскорей приступить к делу. С другой, хочется оттянуть этот момент, чтобы успокоиться и довериться голосу разума.

Феликс сдерживает свое обещание и везет меня домой.

Мы прощаемся и как только я переступаю порог дома, слышу пиликанье смарта.

Мама.

В душе откуда ни возьмись поднимается тревога. И не напрасно.

— Привет, мам.

— Мира, и ты планируешь это терпеть? — первое, что слышу в ответ.

О чем именно говорит мама, догадываюсь сразу же, потому что никаких других серьезных событий в нашей семье больше не успело произойти.

— Мам…

— Нет, я хочу знать ответ. Мне вчера позвонила Нина и просто огорошила новостью, которую у меня язык не повернется назвать приятной.

— Мам, мы всё уже решили. Не нервничай. Вы с папой на отдыхе, зачем тебе это всё?

— За тем, что ты моя дочь, Мирослава! — тоном строгого завуча чеканит мама.

Закатываю глаза. Прохожу вглубь дома, бросаю сумку на диване в гостиной и принимаюсь одной рукой расплетать волосы.

Та легкость, которую я успела поймать за время посиделок с Феликсом быстро рассеивается. Снова чувствую тяжесть и сомнения.

— Ты нас с папой знаешь. Мы в Яне души не чаяли до тех пор, пока он…

— Не надо, — перебиваю.

Не хочу об этом ничего слушать. Сама прекрасно знаю, что отношения между Яном и моей мамой резко испортились после моей неудачной беременности. Она была категорически против аборта. Папа поддержал ее. Впрочем, он всегда ее во всем поддерживает, потому что в нашей семье главная именно мама.

— Что «не надо»? Вашего ребенка он не пожалел, а того другого нагулял и приласкал сразу? Того другого значит надо жалеть, да? Так получается? Что за двойные стандарты?

Начинаю расхаживать из одного угла гостиной в другой. Чувствую дрожь в теле и ком слез в горле. Но держусь. В конце концов, это моя мама, значит и мои проблемы, которые, кроме меня, никто не решит.

— Во-первых, это было наше обоюдное решение, мама. Во-вторых, этот мальчик здесь вообще ни при чем. Ян сам не знал о том, что у него есть сын. И… Никто никого не нагуливал. Это еще произошло до того, как мы официально стали парой.

— И ты поверила?

— Да, мам, поверила. У меня нет причин ему не верить.

— Ну и дура. Аборт проглотила, измену проглотила. А дальше что?

— Мам, хватит.

Сжимаю пальцами горло. Будто это должно перекрыть доступ слезам. Но не помогает. Они уже жгут переносицу, не позволяют нормально сделать вдох.

— Нет, не хватит, дочка. Это уже ни в какие рамки не впишешь, понимаешь? Если бы я знала, что всё вот так получится, никогда в жизни замуж за Раевского не пустила. Ты же не понимаешь, что тебя ждет впереди. А я понимаю, потому что дольше тебя на этом свете живу. Много всего повидала. Сначала ребеночек, затем мамаша активизируется.

— Мам, пожалуйста…

— Нет-нет, ты должна понимать на что подписываешься. Теперь ты всю жизнь будешь вынуждена делить своего Яна с той другой семьей. И нет никаких гарантий, что она не захочет стать для него единственной.

Мама бьет своими словами вполне прицельно. Озвучивает всё то, чего я так одержимо боюсь. Рушит все мои барьеры, обнажает мой страх.

— Ян — не маленький наивный мальчик, — парирую. — Он умеет расставлять приоритеты.

— Да уж вижу, — не без иронии отвечает мама. — Я всегда была «за» Яна. Хороший умный парень. Но, видимо, ошиблась я с оценкой. Нина в трубку повздыхала и смирились. Вон ждет, когда познакомиться с внуком сможет. Тоже мне. Подруга. Никакой солидарности.