Мой лондонский принц

13

Все еще за семь дней до…

В лучших традициях хорошего итальянского ресторана заведение с улицы больше напоминало столовку и даже на фоне всеобщего равнодушия к мелочам выделялась качественно другим уровнем разгильдяйства. Палатка из пленки ограждала посетителей от прохладного вечернего ветра, на стене с улицы висел обогреватель угрожающе-древнего вида, деревянные столы выглядели так, будто бобры уже начали строить из них плотину. И все это великолепие находилось не где-нибудь на отшибе, а едва ли не в самом сердце Лондона, в пяти минутах от площади Пикадилли.

— Кажется, я уже говорила, как мне нравится этот город.

Разумеется, ресторан принадлежал кому-то из друзей Джо. И он выскочил к нам поздороваться. Потом мы пошли представиться шеф-повару, который оказался приятелем этих двоих. Заказ у нас принимал внучатый племянник чьей-то тети, в общем, почти семейный бизнес.

Джо они встретили как родного, ну а моя способность худо-бедно изъясняться по-итальянски и вовсе всех покорила.

Любой турист, долго живущий за границей, всегда знает в лицо своих соотечественников, люди, которые на родине друг на друга бы и не взглянули, вдали от дома начинают общаться, как лучшие друзья. Я уже давно заметила, что ничто так не способствует всплеску патриотических чувств, как проживание в максимальном отдалении от Родины.

— Капричоза? — с интересом уточнил Джо, когда передо мной поставили ни разу не круглую пиццу.

— Пробую во всех ресторанах. Какие угрожающие конфигурации только мне не попадались, — охотно призналась я и кивнула на его тарелку: — Не понимаю, как вы в ресторане едите макароны. Их же можно и дома сварить!

Джо рассмеялся. На нем был молочный свитер, оттеняющий смуглую кожу, а волосы в электрическом свете отдавали рыжиной. Нарочитая простота дорогих вещей только подчеркивала широкие плечи. Кажется, наш офисный клерк тайком бегает в качалку.

— Я смотрел твой сериал. «Не моя чашка чая». Локдаун только начался, мы с Миной за день посмотрели все серии.

Я удивленно подняла на него глаза.

— Удивительно смешная история. Я не смотрю ромкомы, — Прозвучало в духе «крутые парни не плачут». Джо хмыкнул, словно услышал себя со стороны.

— Ценю мнение человека, не относящегося к целевой аудитории, — насмешливо поблагодарила я.

— Даже не верится, что ты написала сценарий, ни разу не побывав в Лондоне. «Ю ар нот май кап оф ти» — это выражение употребляют только старые британцы, у туристов в английском такого не встретишь.

— Ну да, туристам не очень понятно, при чем тут «чашка чая», если человек не в твоем вкусе, — кивнула я.

— А снимали вы где? — с искренним интересом продолжил допытываться Джо. — Это действительно было похоже на Англию. И на британцев. Можно скопировать внешнюю картинку, тебе же удалось передать…

— Атмосферу? — Я невольно надулась от гордости. — Снимали там же, где и советского Шерлока Холмса! В Прибалтике! В школе да и в университете мне безумно нравилась английская литература. Сценарий я написала как свою дипломную работу, разослала его куда только можно, но он так никого не заинтересовал… и много лет пылился на полке. А что касается Лондона… — я выразительно оглянулась. — Мне даже в голову не приходило просто приехать и увидеть город, о котором я, кажется, знаю все. И только сейчас понимаю, насколько же это странно.

— Рад разделить с тобой этот момент, — шутливо поклонился Джо, словно понимал больше, чем я хотела сказать.

Сердце стукнуло в ушах один раз, другой.

Я поймала взгляд светлых глаз, и время внезапно начало замедляться…

Как же он все-таки…

— Бона сэра!

На меня словно вылили ушат холодной воды. Этот голос я узнаю из тысячи.

Броском тигра я метнулась за стойку рецепции ресторана.

— Си, Си, — мой бывший парень отнял от уха телефон и небрежно сунул его в карман. — Бона сэра, Грициано! Комэ стай?

Он прошел совсем близко, я даже почувствовала запах дорого парфюма и сигарет. На нем было короткое пальто, щегольский костюм-двойка и пижонские коричневые туфли. На носу тонированные очки — и это в восемь часов вечера.

Я словно вернулась в прошлое.

Все люди, имеющие отношение к театру или кино, питают слабость к драматическим эффектам, но Джо возвел позерство в ранг искусства. И неплохо на этом зарабатывал, если судить по рекламе в метро.

К моему величайшему ужасу парень лучшей подруги, с интересом наблюдающий за моими попытками изобразить индейца в прериях, поднял руку, приветствуя моего бывшего.

Который кивнул в ответ, вальяжно прошел между столиков, скользнул по стойке рецепции равнодушным взглядом и зашел во внутренний зал ресторана.

— Ты что-то потеряла? — Джо поднялся из-за стола и с любопытством смотрел на меня сверху вниз, скорчившуюся в каких-то чахлых кустах местного декора.

— Да! — охотно подтвердила я, хватаясь за протянутую руку, чтобы подняться. — Мозги. Ты не видел? Может, тут где валяются.