Мой лучший босс

Глава 11. Марк

Когда я увидел эту горькую пустоту в глазах Маши после своих слов, захотелось только одного – прострелить себе голову. Или провалиться на месте. Потому что смотреть в наполненные слезами глаза было невыносимо.

Когда-то я поклялся сам себе, что никогда не причиню моей девочке вреда, не посмею ее обидеть и не дам в обиду другим. Но сегодня сам же нарушил эту клятву. Пожалел после, жалею теперь, но ничего уже не исправишь и обидные слова не вернешь. Во мне кипела злость. С момента нашей встречи, когда я понял, что она не помнит меня, что у нее есть другой, что ее жизнь отлично протекает и без меня. За меня говорила моя ненависть, а совладать с этим чувством было сложно.

И только сегодня, когда я не сдержался, понял, насколько ошибся. Маша несчастлива, потеряна и точно не знает, что делать дальше. Словно передо мной стояла не красивая юная женщина, а знакомая маленькая девочка с обреченным печальным взглядом, до смерти запуганная жестоким родителем.

И я ее обидел. Не просто задел, а попал в самую больную точку. Ее, беззащитную девушку.

Чертов придурок! Гребаный циничный идиот!

Внутри кипит злоба, но уже на себя. Разъедает внутренности, словно ядовитая кислота, мешает сосредоточиться. Я отлично знаю себя – пока не выплесну раздражение и ярость, не успокоюсь. Поэтому набираю Игоря.

– Дуй в зал, – без приветствия говорю ему.

– Твою мать, Краев! Ты видел, сколько времени? Какой зал в такую рань! Нормальные люди спят еще! – недовольно возмущается друг.

– Поэтому я и звоню тебе, – хмыкаю в трубку. – Давай через час, жду.

Перед тем как завершить разговор, Игорь выдает пару сочных ругательств о том, какой я нехороший человек и куда мне следует идти. Но я знаю, что в зале он появится. С самого детства мы ходили в одну и ту же секцию бокса, а когда спорткомплекс выкупили, я лично проспонсировал обустройство зоны единоборств и боксерского клуба. Чем лично я всегда пользовался на полную – как главного мецената меня свободно пускали в этот зал в любое время.

Если у мужчины проблемы в бизнесе или жизни, то лучший способ спустить пар – размять кулаки. И лучшим спарринг-партнером для меня всегда оставался Игорь. Когда ты давно знаешь слабые и сильные места человека, любой бой проходит гораздо жестче, чем с самым опытным и подготовленным спортсменом.

– Перед работой в зале драться не лучшая идея. Придешь с фингалом, потом твои сотрудницы выдумывать начнут, с кем же подрался босс, – скалится Игорь, появляясь в зале ровно через час. Я опередил друга только на пять минут.

– Их это точно не касается. Да и кто сказал, что синяки будут у меня? Ставлю сотню на то, что избитым сегодня будешь ты, – подначиваю его и неторопливо переодеваюсь в спортивную форму.

– Нашел информацию о ней, – бросает как бы между делом Игорь, перематывая бинты на руках.

Молчит, ждет моей реакции. Не удерживаюсь от едкой усмешки. Не думаю, что услышу что-то новое, но киваю – пусть расскажет.

– Она Никольская сейчас, но не замужем. Пока, во всяком случае, потому что жених есть, – друг с преувеличенным вниманием поправляет повязки.

– Это я и так знаю уже. Только с чего вдруг ее родители решили сменить ей фамилию?

– Тут какое дело… – Игорь хмыкает и задумчиво возводит глаза к потолку, – Эту инфу не так-то просто было достать. Оказалось, Комаровы не просто поменяли фамилию. Видимо, Виктор накуролесил так, что обычная смена данных точно бы не помогла. Кто-то сделал для них новые документы, абсолютно чистые. Так они стали Никольскими.

– Если это такая закрытая информация, как ты вообще ее нашел?

– Сейчас найти человека ничего не стоит, особенно если нужных людей задействуешь. Тогда же полная смена документов – это отличное решение, чтобы выгадать время. Раз – и ты просто новый человек, будто вчера родился и…

– Время для чего? – хмуро перебиваю его.

– Чтобы расправиться с теми, кто угрожал, – пожимает плечами Игорь так, будто ответ очевиден.

– То есть ты хочешь сказать…

– Да-да, именно. Комар исчез внезапно и это дало ему фору. А когда его начали активно искать и он понял, кто… надо уточнять, что до сегодняшнего дня никто из тех, кто тогда ему угрожал, не дожил?

– Вполне в его стиле.

– Комар не умеет ни честно жить, ни честно вести бизнес.

– Но теперь-то за ним криминала нет? – уточняю я. Не хочу, чтобы Машу вообще касалось что-то подобное.

– Формально – нет. Что на самом деле, неизвестно, – ухмыляется Игорь, – этому типу жаркое местечко в аду приготовлено. Как и его детишкам.

– О чем ты? Я уверен, ни Маша, ни ее сестра даже не в курсе сотой доли того, что творил их отец. И уж точно участия не принимают в его делах, – обегаю хмурым взглядом фигуру друга. В его глазах мелькает нехороший блеск.

Слишком нехороший, чтобы оставить это без внимания.

– Плевать. Ты пойми, Комар вообще не ожидает удара ниоткуда, иначе бы не отпустил дочурок без присмотра сюда.

– На что ты намекаешь? – уточняю вкрадчиво, хотя уже знаю ответ.

– Не намекаю, а говорю прямо. Его дочери – это единственное слабое место Виктора.

– Ты что, отомстить вздумал? Я понимаю, что у тебя давние счеты за своего отца. Но, во-первых, мы до сих пор не знаем, что это сделал он, а во-вторых, карать невиновных за то, что творил их родственник… – качаю головой, глядя в глаза другу, – Это слишком, Игорь.

– Ты же понимаешь, что таких совпадений не бывает? Чтобы вечером нагрянули с визитом братки, батя им отказался продавать магазин, а утром пропал. Навсегда! И на следующий же вечер они вернулись и предложили «выгодную сделку» перепуганной матери, намекая на то, что у нее есть еще трое детей. Пока что есть.