Мой лучший босс

Глава 17. Рыцарь в сияющих доспехах

Марк

– Маша! Маша! – ору в микрофон рации, но в ответ на линии только помехи. Через несколько секунд из динамика постоянно переключаются и наперебой галдят остальные перепуганные охотники, но Комарова больше на связь не выходит.

С левой стороны доносится пронзительный полный ужаса крик. Клянусь, в этот момент я испытал такой животный страх за нее, какой не ощущал за всю жизнь. И едва не поседел, когда он внезапно оборвался.

Мозг еще не отдал команду, а я уже несся по сугробам к тому месту, откуда слышал вопль. Ноги вязли в глубоком снегу, тяжелые еловые лапы наотмашь били по лицу, но главное было сейчас добраться до нее. Когда рычание послышалось совсем близко, крепче стиснул ружье и стремглав бросился к поляне.

Я вылетел прямо в гущу событий – в десяти шагах от меня Вениамин палкой отбивался от скалящего пасть хищника. Панически оглядываюсь вокруг, пытаясь отыскать мышку взглядом. В стороне от меня рычит волк, и я инстинктивно вскидываю ружье, резко разворачиваясь в сторону шума. Маша лежит на снегу, закрывшись руками. Один зверь из стаи уже вцепился в ее ногу, пока другие, рыча, подбираются ближе.

Злость и адреналин заменяют остальные чувства, все движения становятся выверенными и отточенными.

– Чертовы… вашу мать, – лязг затвора, выстрел, и первый волк как подкошенный рухнул на землю, пятная снег кровью, – прогулки… – еще лязг и выстрел точно в голову удирающему зверю, – по лесу!

Стая чует оружие, чует опасность и быстро отступает, бросая добычу. И не вернется больше, слишком для этого волки умны и осторожны.

Расстояние до распластавшейся на снегу девушки преодолеваю в два прыжка. Хватаю ее ослабевшее тело и понимаю, что Маша без сознания. Пальцы дрожат, но я быстро расстегиваю ее куртку, осматриваю шею, руки, лицо. Ткань на ноге разорвана, но крови не так много, а это уже хорошо.

– Жива… – с облегчением выдыхаю я и осторожно касаюсь бледной щеки.

– В-все х-хорошо? – Вениамин заикается после пережитого и даже не думает отпускать палку, которой отбивался от волков.

– Да. Надо осмотреть ногу и срочно. Крови почти не видно на одежде, но эта падаль точно укусила ее. За мной. Не забудь ружье, – киваю в сторону оружия и подхватываю Машу на руки.

– Но я боюсь!

– Волки больше не вернутся. Но если не хочешь встретиться с кем-нибудь еще, бери ружье и не отставай, – холодно приказываю архитектору.

Прижимаю крепче к себе мышку и шагаю по своим следам обратно. Отлично помню, что мы прошли не меньше пары километров, тяжело продвигаясь по сугробам, но назад удается добраться минут за двадцать. Сказался адреналин, наверное, и еще страх за Комарову.

– Давай, очнись. Я тебе такое устрою, прогульщица хренова, – пообещал я под нос, бросая взгляд на бледную мордашку Маши. А после перехватил ее удобнее и зашагал к дому быстрее.

* * * * *

Маша

Знакомые голоса слышатся как сквозь вату. Как-то смазанно, несмотря на то, что говорят достаточно громко. Едва нахожу силы открыть глаза и становлюсь невольным свидетелем перепалки Марка и Горского. Судя по тому, что по скулам Краева ходят желваки и он сжимает до белых костяшек кулаки, спокойствие Максима Евгеньевича его бесит с каждой секундой все больше.

– Нам нужен вездеход. Прямо сейчас, – Марк произносит эти слова с паузами, явно сдерживаясь, хотя взглядом уже просто уничтожил Горского.

– Вы что, собираетесь уезжать? Но ведь веселье только началось!

– Веселье?! – лицо босса искажает ярость и он повышает тон, – на невооруженную группу напали дикие звери – это веселье?! Нет, ясно, что в здешнем лесу их достаточно, но ты даже не потрудился сказать, что здесь гуляет стая волков!

– Но они обычно не нападали! – Горский рассеянно пожимает плечами, а после хлопает себя по лбу, – А! Может это потому что Мария возилась с собакой? Они почуяли ее запах и…

– Мне плевать! – от оглушительного окрика Марка я испуганно вжимаю голову в плечи. Горский тоже, но наверное больше от неожиданности, – Я подвергал опасности своих людей! Если бы знал, что здесь разгуливает голодная свора, ни за что не повез сюда никого из них!

– Марк, – зову робко. Краев разворачивается резко и окидывает меня хмурым взглядом, – Максим Евгеньевич говорил, что здесь водятся волки. И что кабаны тоже. И медведь-шатун…

С каждым словом Марк мрачнеет еще больше. Даже жалею, что рот открыла, потому что он внезапно становится просто убийственно спокойным. Разворачивается к Горскому и холодно цедит:

– Отлично, что вы предупредили о такой опасности, жаль только не того, кто отвечает за жизнь каждого из сотрудников. Нам нужен исправный вездеход. Распорядитесь, чтобы нас сегодня же доставили со взлетной полосы сначала в Питер, а после в Курск. Если, конечно, не хотите проблем.

– Но… вы не можете уехать, я еще ничего не подписывал! – восклицает удивленно инвестор.

– Мне плевать. Договор на строительство можете засунуть себе в задницу.

Я испуганно зажимаю рот рукой и округлившимися глазами смотрю на босса. Краев совсем с ума сошел? Он ведь так хотел заключить этот контракт!

– Поговорим у вас в офисе, – голос Горского как арктический лед. Он бросает недобрый взгляд на меня и выходит из комнаты.

Марк молчит некоторое время, а после подходит ближе и опускается на постель рядом со мной.

– Как ты? Я обработал и перевязал рану. Волк не успел растерзать одежду, поэтому укусы неглубокие, но врачу все равно надо показаться.

Только сейчас вспоминаю про нападение. За этой перепалкой я совсем забыла про тот ужас, что пришлось пережить. От одного воспоминания о нашей прогулке бросает в ледяной пот! Опомнившись, хватаю босса за руку: