Мой лучший босс

Глава 27. Серьезный разговор

Марк

– Ты вернул ее на работу!

Дверь кабинета с грохотом распахивается. Поднимаю голову от бумаг и вижу Игоря собственной персоной. Друг буравит меня обвиняющим взглядом, будто одним решением вернуть Машу на работу я совершил худшее преступление. Секретарша Леночка маячит за спиной Збигнева и робко выглядывает из-за плеча – я просил ее никого не пускать, чтобы разобраться с отчетами.

– Я говорила, что вы заняты, – виновато блеет она.

– Закройте дверь, Лена и теперь уж точно никого не впускайте, – хмыкаю в ответ, не сводя взгляда с Игоря.

Леночка выполняет приказ все с тем же виноватым бормотанием. Едва за ней захлопывается дверь кабинета, я откидываюсь на спинку стула и киваю:

– Да, я вернул Машу на ее рабочее место.

– И это после того, как она подставила твою фирму? После всех убытков? Просто переспала с тобой – и ты все простил? – от злости по скулам Игоря ходят желваки.

– Осторожнее, – стальным тоном обрываю я попытку оскорбить и продолжаю, – я абсолютно уверен в ее невиновности. И то, что мы вместе совершенно не при чем.

– О-о, очень даже причем! Если бы ты с ней не спал, то она давно уже была уволена, а скорее всего уже гнила в СИЗО и давала показания!

– Она невиновна.

– Это не играет роли. Она Комарова – этого достаточно, чтобы получить по полной!

– Подожди, – хмуро останавливаю его и поднимаюсь со своего места, – то есть ты хочешь сказать, что подставил бы Машу просто из-за того, что она – дочь Виктора Комарова?

– Я уже это сделал, – Збигнев складывает руки на груди. Можешь не переживать, финансовые отчеты с убытками поддельные. Но тендер мы действительно проиграли. Пришлось чем-то пожертвовать.

Стараюсь выровнять дыхание, потому что ощущение такое, будто мне дали под дых. Кулаки сами собой сжимаются, и я вкрадчиво уточняю:

– Зачем?

Друг пожимает плечами и со скукой в голосе объясняет, раскачиваясь с пятки на носок:

– Я ждал, что ее папочка примчится спасать задницу своей дочери и мы сможем поквитаться. Ну и я надеялся, что ты прекратишь с ней отношения. Все равно вы не пара.

– А погоня и запугивания? Тоже твоих рук дело? – от едва сдерживаемого гнева голос сел. Прожигаю взглядом Игоря и подхожу ближе. Едва сдерживаюсь, чтобы не вмазать ему до того, как услышу ответ: все еще надеюсь, что это просто предположение. Не мог же лучший друг пойти против меня и угрожать моей любимой женщине?

– Ее бы никто не тронул. Ты же знаешь, что у меня принцип – не бить женщин. Так, слегка припугнуть хотел.

– Слегка, – хрипло повторяю эхом и закрываю глаза, давая ярости затопить каждую клеточку мозга.

Убью.

Первый удар прилетает точно в скулу и Игорь отшатывается. Сомневаюсь, что тот не ожидал такого. Он сплевывает кровь прямо на пол и смотрит исподлобья, с затаенной ненавистью.

– Разборки из-за бабы. Как банально! – цедит бывший друг.

Ухмыляюсь жестко и снимаю пиджак, чтобы не мешал. Не спеша закатываю рукава. Все это спокойствие только наигранное, и Игорь это отлично понимает.

– Я ее люблю, Збигнев. И я тебя просил не приближаться к ней. Ни она, ни ее сестра не отвечают за своего урода-отца, – от бешенства внутри кипит кровь, даже руки подрагивают от желания поквитаться с ним.

– Любишь? – Збигнев от души хохочет и в этом смехе слышится издевка, – а она тебя любит? Комарова ведь не говорила, что у нее жених в Москве остался? И свадьба совсем скоро.

– Ты только что это придумал? В досье не было ни слова об этом, – качаю головой с усмешкой.

– Не было, конечно. Его ведь я собирал, так что кое-что убрал оттуда. Но информация проверенная – можешь у своей ненаглядной спросить. Кто знает, может ее сюда папаша прислал и специально под тебя подложил?

Срываюсь с места и за секунду оказываюсь рядом с другом. Хватаю за грудки, встряхиваю и рычу с яростью:

– Что ты сказал?!

– Да-да, Краев, я считаю, что Маша дешевая продажная…

Не даю договорить оскорбление – отталкиваю Игоря от себя и от души впечатываю кулак в его скулу. Внешний мир и все ощущения будто отключаются, остается только одно – желание расквитаться с тем, кто устроил этот ад. Даже боли от ударов не чувствую. Просто пру напролом, игнорируя выпады и бью в ответ без жалости, по болевым точкам.

Отвлеченно отмечаю стук двери, и тут же Леночка испуганно охает:

– Марк Захарович!

Не знаю, привлек ее грохот от потасовки или нет, но когда практически рядом с ее головой пролетает брошенный в меня стул, она испуганно кричит:

– Охрана! Охрану, скорее!

Отвлекаюсь на секунду, почти пропускаю удар в живот, но в последний момент успеваю увернуться. Кулак проходит вскользь, по боку. Бью в ответ под колено и сбиваю бывшего друга с ног. Обрушиваю удары по лицу Игоря – еще и еще. Не собираюсь останавливаться, пока не сотру эту самодовольную ухмылку.

Едва заношу руку для нового удара, как чувствую, что ее перехватывает кто-то. Дергаюсь еще раз, но хватка усиливается и я понимаю, что сразу три охранника оттаскивают меня от Игоря. Возле бывшего друга тоже парочка особо крупных амбалов, но продолжать драку он и не рвется. Только поднимается и утирает кровь из разбитого носа. Его рубашка разорвана, как и моя, а в белую ткань впиталась кровь.

– Отпустите! – рычу, дергаясь к бывшему другу. Збигнев заслужил получить по полной, а то, что было – это только цветочки.

– Я только хотел, чтобы ты понял, с кем имеешь дело.

– Я отлично понял. Если я тебя еще раз увижу рядом с Машей – ты труп, – сплевываю с презрением.