Мой лучший день рождения

Мой лучший день рождения

Осень. Почему я люблю это время года, я ещё не знаю. Может, потому, что всё вокруг на улице раскрашивается? Нет, лето, конечно, тоже цветное. Но в нём всё же больше зелёного, и это иногда скучно. А осенью с каждым днём все ярче и солнечнее вокруг. И даже в дождь разноцветности не становится меньше. Листочки, как крылышки бабочки, порхают. Правда, они недолго порхают. Но каждый листик словно танцует в воздухе. Вот один вспорхнул с ветки и замер, а второй закружился в своём ритме. Раз-два-три, раз-два-три… Это вальс. Я видела, как его танцевали мои папа и мама.

А под ногами-то как пушисто! От упавших листьев там целое одеяло. Оно такое расчудесненькое. Здесь каждый листочек на своём месте лежит, как его уложила художница-осень. Вон столько она одеял нарисовала, и у каждого — свой неповторимый узор. Мне нравятся её картины под ногами. Ведь по ним можно ходить, и рисунки менять.

Я иду по улице с мамой за ручку и пинаю листья, отчего целая горсть друзей-листочков поднимается. Я останавливаюсь и наблюдаю, как каждый из них взлетает и зависает на секундочку, а потом начинает медленно кружиться. И вот он опускает вниз и замирает на поверхности другого, уже приземлившегося на землю друга. Мамуля не торопится, она тоже стоит и смотрит, как падают листья. Это наши любимые осенние занятия — шуршать листьями и шлёпать по лужам.

— Слышишь, какое разнообразие звуков? — мечтательно и тихо говорит она, самая красивая и нежная на свете.

Я слышу. И, чтобы это доказать, шлёпаю ногой по первой попавшейся луже.

— А ещё можно шуршать, шлёпать и петь. И всё вместе получается музыка, — говорю я, подняв голову вверх, где мамулино лицо с глазами, щурящимися от солнца.

И мы вместе шуршим, шлёпаем и поем, гуляя по самой расчудесной на свете набережной реки с грозным названием Ангара.

Мне пока ещё пять лет. И я не знаю, почему я так люблю осень. Но совсем скоро будет мой день рождения и мне исполнится целых шесть. Я жду этого дня.

Мой папа - актёр. Не потому, что он работает в театре или его показывают по телевизору. Просто я знаю, что он актёр, ведь так говорит моя мамуля. А ей я верю. Да и папа никогда не возражает против этого. И разве может кто-то, кроме актёра, придумывать дома целый театр в день рождения? А он придумал! Мы даже зрителей позвали.

— Давайте покажем гостям басню про ворону и лису, — предложил папа.

— Это где «ворона каркнула во все воронье горло, сыр выпал и с ним была плутовка такова»?

Папа улыбнулся и кивнул в ответ.

— Её все знают, даже я! — Меня очень обрадовало папино предложение, ведь я и правда знала наизусть все стихи из этой сказки про сыр. Мама с папой мне их сто раз читали.

— Вот и хорошо, — с улыбкой сказал папочка. — Но для театра нужно распределить роли.

— Как это рас… пределить?

— Ну, решить, кто будет играть лису, кто ворону, а кто сыр, — папа засмеялся, подхватил меня на руки, подкинул к потолку и сразу опустил. Я люблю, когда он так делает. Мы рассмеялись. И мамочка тоже. Я чуть-чуть полетала и спросила уже серьёзно:

— А кто расрепределяет роли?

— Режиссёр, — важно ответила мама.

— А кто это — ре… режиссёр?

— О-о-о, — протянула мама. — Режиссёр — это очень важный в театре человек! Он выбирает, кто из актёров какую роль будет играть в спектакле, а потом показывает им, как они должны свою роль сыграть. Объясняет, какой характер у героя, куда он должен пойти и что делать на сцене.

Я слушала внимательно, но всё равно не понимала.

— А где мы возьмём этого режи… ссёра?

Мама хитро показала пальцем на папу и подмигнула мне. Меня это удивило.

— Папа?

— Да, — торжественно сказала мама.

— Вот так-так! — поставила я руки в боки. Я всегда так делаю, когда пытаюсь что-то понять, потому, что не хочу показывать вида, что не понимаю. А когда руки в боки, я становлюсь важной и возмущённой. И тогда никто не может догадаться, что я чего-то не понимаю. — Оказывается, папа ещё и режиссёр!

Папа тоже поставил свои руки в боки, передразнивая меня, и тут же басом пропел:

— Представьте себе, представьте себе, а я ещё и режиссёр!

И все засмеялись, потому что получилось как в песенке про кузнечика, только про режиссёра, а это было весело.

— Итак, — продолжил папа после веселья и сел на пол. И мы все сели возле него. Он же теперь самый главный.

— Имениннице, как самой главной в этот день, достаётся роль лисы.

Мама одобрительно кивнула и погладила меня по голове, а потом обняла.

— Правильно, — согласилась я и прижалась к мамочке, потому что, наверное, меня испугала эта… как же её… мне про неё как-то папа рассказывал. Это когда ты что-то делаешь, а потом должен всем отвечать за то, что сделал. Вот! Ответ… ственность. Я её всегда боялась. Но я очень хотела играть именно лису, а потому понимала, что нужно быть смелой. Я выпрямила спину и сразу перестала бояться отвечать за свою лису.

— Тогда я буду вороной! — весело подмигнула мне мамочка.