Мой любимый Босс

глава 1

Кабинет старика Резерфорда заполнился голубоватым облаком дыма. Мужчина хрипло откашлялся и наконец-то потушил очередную выкуренную сигарету об дно пепельницы. Он громко прочистил горло, дабы заставить вдруг задумавшегося старшего сына обратить на него внимание. Вероятно, это тот момент, когда не стоит отвлекать сына от его размышлений. Ведь он, сунув руки в карманы брюк, повернувшись к панорамному окну, уставился на открывающийся вид на поистине королевский двор особняка, принадлежавшего их семье. Выдержав паузу, сидевший в инвалидной коляске Джордж Резерфорд громко опустил кулак на стол.

— Рэймонд, в другой раз, чтобы не было таких ситуаций, проверяй лучше людей, которых нанимаешь на важную миссию, — сдержанный тон старика прозвучал укоризненно. Рэймонд наконец смог отвлечься от созерцания озера около особняка и медленно обернулся, взглянув на отца холодными леденисто-голубыми глазами.

— Я нанял проверенных людей. Не всегда всё так, как мы хотим. Имей терпение, — сказал Рэймонд, отвечая столь же вызывающим тоном, что и отец. Джордж недовольно рявкнул, нахмурив чёрные брови и сведя их в одну дугу.

Застыла тишина, всё сильнее натягивая тетиву для запуска в сына новой стрелы в виде обвинений за неудавшуюся миссию по уничтожению противника. Джордж сумел удержать гнев в себе. Он прекрасно знал, что споры со старшим сыном давно ничем хорошим не заканчиваются. Доказывать свою правду в затянувшейся дискуссии — это самоубийство. Рэймонд всегда найдёт, что ответить. Обвинять его бесполезно. Он, наверное, ещё более упёртый, чем сам Джордж в его годы.

— У меня нет больше терпения, Рэймонд! — процедил сквозь зубы Джордж, уставившись на сына широко раскрытыми глазами.

— Я соперничаю с Гарольдом Тафтом всю свою жизнь! Мне надоело ждать, когда его бизнес окажется в моих руках! Я рад, что ты присоединился ко мне в этом задании, сынок, но люди, которых ты нанял, очень подставили нас! Ты ведь понимаешь, что если они проболтаются, то десять лет тюрьмы у нас двоих уже в кармане? Рэймонд размеренными шагами приблизился к столу Джорджа Резерфорда, переживающего за своё, возможно, не самое радужное будущее. Рэймонд опустил безмятежный взгляд на отца, улавливая на себе его всепоглощающую тревогу.

— Тебе не стоит так сильно переживать, отец. Никто ничего не узнает. Я начал это дело — я его и закончу. Закончу в свою пользу, разумеется. Джордж удивлённо приоткрыл рот, уставившись на едва заметную ухмылку на лице своего сына.

— Ты бесстрашный, Рэймонд. Люди, которых ты нанял, должны были просто похитить Гарольда Тафта. Мало того, что они этого не сделали, так они его ещё и подстрелили. Я даже не знаю, выживет он или нет. Мы в тупике. Рэймонд слегка приподнял брови, не скрывая презрительного взгляда. Он, будто штиль в утреннем море, сейчас был полной противоположностью своего бушующего, словно шторм, отца.

— Тупик, отец — это когда полиция тебя поймала с пистолетом в руке после выстрела. А нашу ситуацию можно назвать лишь слегка неприятной.

Джордж облокотился о спинку своего инвалидного кресла и, приложив руку к виску, поражённо помотал головой. Да, он точно мог знать, что его старший сын чрезвычайно самоуверен. Даже в столь опасной ситуации Рэймонд не предаёт собственную линию поведения. Джордж нервно вздрогнул, как только дверь открылась и в кабинет вихрем ворвался младший сын — Мэйсон. Этот паренёк был также самонадеян, как и его брат. Только вот Мэйсон был сравним с бомбой, которая, взрываясь, уничтожает всё на своем пути, а Рэймонд, наоборот, холодный, подобно айсбергу. Он умеет ждать и терпеливо идти к любой поставленной цели. Рэймонд Вальд-Резерфорд в свои тридцать пять лет был известен миру как хладнокровный, расчётливый и чрезмерно самоуверенный миллиардер, владелец холдинговой компании под названием «System Capital Corporation of R. Vald-Rezerford», которая управляла отраслевыми холдингами и производственными активами, находящимися под его мандатом. В свою очередь, младший Мэйсон был противоположностью старшему брату даже в работоспособности. Он был заядлым гулякой, увлекающимся спортивными машинами, яхтами и фигуристыми молоденькими девушками. К тому же, у двадцатичетырёхлетнего Мэйсона в подростковом возрасте выявили психическое заболевание, связанное со смешанным расстройством поведения и эмоций. В нём будто бы жили две разные личности. Одна, светлая сторона этой личности, была спокойной, ранимой и заботливой, а вторая, тёмная сторона — агрессивной и склонной к насилию. Такую травму у Мэйсона стали замечать после смерти их с Рэймондом матери. Младший Резерфорд оказался слишком слаб для подобной новости.

— Что ты хотел, Мэйсон? — гневно процедил Джордж, пронзив младшего острым взглядом. — Ты не видишь, что мы с твоим братом заняты?! Мэйсон устало закатил глаза и плюхнулся в кресло напротив рабочего стола отца. Напевая себе под нос песни Эминема, парень и не думал покидать кабинет, будто бы счёл своё присутствие обязательным в столь важной дискуссии. Конечно же, тему этой дискуссии он не знал и не спешил узнавать.

— Мне скучно, — пробубнил Мэйсон, широко улыбнувшись.

— Рэймонд, братец, ты решил, идём мы на мероприятие, где собираются все самые роскошные цыпочки-дочки богатеньких папиков? Джордж немедля дал ответ на вопрос младшего сына: — Нет. Не стоит туда идти. Там, вероятно, будет жена Гарольда Тафта. Уверен, она подозревает нашу семью в том, что случилось с её мужем. Рэймонд повернулся к брату, и на его лице появилась ухмылка, не подразумевающая ничего хорошего. — Конечно же я иду на это мероприятие. Встреча с миссис Тафт — прекрасная возможность довести мой план до конца.

— С ума сошёл? — выкрикнул хрипло Джордж и, будь в его ногах больше сил, он бы немедленно подорвался с инвалидной коляски. — Отец, будь добр, не перечь мне. Твоё время войны с Тафтом вышло. Позволь теперь мне без твоих упрёков справиться с твоим заядлым противником. Мне не нужны советы. Я знаю, что делаю, — резко бросил Рэймонд, чем заставил Джорджа мгновенно замолкнуть. Старик Резерфорд недовольно уставился на своего сына, позволяющего себе слишком острые фразы в сторону собственного отца. Рэймонд никогда не отличался особым уважением к окружающим. Это самая большая ошибка в его воспитании. Вероятно, поздно уже перевоспитывать склонного к непокорности и полному доминированию старшего сына.