Мой любимый Драконыч.

Игорь Маркович. Поищи жену в медичках, они тоненьки, как спички…

Дела потребовали моего присутствия именно тогда, когда я должен был дежурить. Пришлось поменяться с Михал Михалычем. И это было неплохо. Во-первых, я присмотрюсь сам к Кораблевой. Во-вторых, переносится второй раунд с Анжелой. Дежурство началось с роддома. Нда…угораздило меня именно сегодня напялить эти оранжевые труселя. Было смешно и чуточку неловко, но больше смешно. Девчонка ржала так, что я, в какой- то момент, решил, что она свалится от смеха на пол и будет хохотать, катаясь по полу и дрыгая ногами. Гинекологи терпели, хотя рожи и у них дергались в попытках сохранить серьезность. Ох. Я заранее предвкушаю как сегодня, и завтра, и еще несколько лет будет ржать весь роддом, в красках описывая всем сотрудницам (у нас в акушерском корпусе работают одни женщины) мои оранжевые семейники. Я, кстати, и не помню, откуда они оказались в моем гардеробе. Не иначе кто-нибудь из моих дам прикольнулся.

Дежурство шло своим ходом. Ксения бегала за мной с серьезной мордочкой, ассистировала в операционной, была собрана и аккуратна. Короче, она мне начинала нравиться. И внешне тоже. Корчить из себя начальника не хотелось. Но, не дай бог мне влюбиться. Особенно сейчас. И особенно не дай бог влюбится эта девчушка. Такая славная, такая юная. Не для меня такие чистые девочки. Их в ЗАГС надо вести. Причем, сразу как увидел, пока никто не перехватил. Профессию вот только не ту она себе выбрала. Какая из хирурга жена, мать и хозяйка. Постой за операционным столом 5 часов, отрезая кишки, когда в операционной жгут газеты, чтобы заглушить вонь. Или смерть больного на операционном столе, а потом разговор с его родственниками… Нет. Эта профессия абсолютно мужская, и не дай бог иметь жену-хирурга. Так я сразу же сам себя запутал в рассуждениях и ощущениях и сбежал от соблазнов к себе в кабинет. Всю ночь дергали. В какой-то момент я перестал ее будить, хотя изначально предполагал протащить по всем «прелестям» дежурства. Но не выдержал. Жалко ее стало. Дал немного поспать. Когда утром зашел в ординаторскую, обалдел от ее прелести. Явно не выспавшаяся, но от этого кажется еще более милой и юной. Так и хочется схватить ее и таскать на руках. И тискать. А потом дотащить до какого-нибудь удобного дивана. Да хоть и неудобного, и не дивана. До кресла,стола, подоконника… Да. Надо держаться от нее как можно дальше. Даже смотреть на нее уже опасно для моего спокойствия. Поэтому, когда отпустил ее домой, вздохнул с облегчением…и с грустью.

(1)