Мой любимый друг

Глава 1

В семье Романовских уже пять лет соблюдалось негласное правило: на каникулах в комнату Пашки не входить. Однако сегодня был особый случай, и ровно в восемь двадцать Алевтина Анатольевна решительно дёрнула ручку двери. А не тут-то было! Мелкий паршивец подготовился и заперся на ключ. И знает ведь, что опаздывать нельзя!

– Вставай, лежебока! – требовала мать, одновременно дубася кулаком по ни в чём не повинному куску дерева. – Тебе через час выходить!

Минут через семь кровиночка соизволила-таки впустить родительницу.

– Я же говорил, что успею… – бурчал Пашка, зевая и почёсывая пузо. Своими шестью кубиками он по праву гордился – не зря регулярно наведывался на площадку для воркаута. На качалку денег не было – всё уходило на любимые забавы.

– Успеет он, – ворчала мать, на ходу собирая разбросанные вещи. – Ну и бардак у тебя!

– Это не бардак, а авторский взгляд на ведение домашнего хозяйства.

– Мрак! – заключила Алевтина Анатольевна голосом Эллочки Людоедки.

Сынуля, лоб почти двухметровый, слегка покачивался и пытался продрать глаза.

– Опять до ночи в свои стрелялки гонял!

– Не стрелялки, а танки, мам!

– А мне начхать! Марш в душ! И чтобы через десять минут был как огурчик.

Кивнув, Пашка вышел из комнаты, однако уже через секунду просунул голову в дверной проём и уточнил:

– Солёный или маринованный?

В детину полетела его же собственная грязная майка, а из прихожей, соединяющей «детскую» и ванную донёсся удаляющийся хохот. Впрочем, на лице Алевтины Анатольевны тоже играла улыбка. Но что поделаешь, раз мать – должна воспитывать.

Собрав одежду с пола и мебели, женщина оглядела комнату, чтобы убедиться, что ничего не пропустила. Эх, Пашка, Пашка… Во что ты превратил свою берлогу? И зачем, спрашивается, нужно было требовать оранжевые обои «вырви глаз», если всё равно все стены увешаны плакатами каких-то игрушек! А на стол компьютерный вообще страшно глянуть! Три немытые чашки, обёртки от снеков, скорлупа от фисташек – очень уж Пашка эти орешки уважал, чайный пакетик на полу… Зато громадный монитор и профессиональная геймерская клавиатура в идеальном порядке! Собственно, и особое чёрно-оранжевое кресло выглядело так, словно с него ежедневно пылинки сдували и тряпочкой, смоченной в специальном растворе, протирали. Скорее всего, так и было, ведь на этого полосатого монстра Пашка потратил все деньги, которые заработал грузчиком за первые два летних месяца, да ещё и сверху пришлось доложить.

А вот диван-раздолбайку парень, похоже, не особо жаловал. Растянуть и расстелить? Да ну! Подушку положил, одеялком накрылся – и нормально. В шкаф Алевтина Анатольевна заглядывать не рискнула – на сегодня с неё впечатлений достаточно. Поэтому она подошла к зеркальной дверце, поправила поясок на своём светло-зелёном халатике, убрала за ушко короткую каштановую прядь и подмигнула себе:

– А ты, мать, ещё ничего!

– А я всё время тебе это говорю!

Испуганный визг Алевтины Анатольевны вызвал взрыв хохота у её наконец-то проснувшегося сына.

– Ты сдурел?! – возмущалась она, гоняя Пашку по комнате его же джинсами. – Мать чуть заикой не сделал!

Спустя пять минут бессмысленной беготни, семья в составе двух человек и одного старого полосатого кота, собралась на кухне, чтобы позавтракать.

– А папа когда возвращается? – спросил Пашка, выбирая для бутерброда кусок колбасы потолще. Ещё один отправился под стол, где через мгновение оказался и по-прежнему шустрый, когда это ему нужно, Бонифаций. Он же Боня, он же Бон-Бон, он же Паразит Усатый.

– Забыл, что ли? – Алевтина Анатольевна переложила на свою тарелку два жареных яйца и вернула сковороду обратно на плиту.

– Не забыл, а уточняю информацию. – Ещё один кусочек «Докторской» отправился под стол.

– Просто слушать надо, когда я говорю! – Мать обмакнула кусочек ржаного хлеба в желток.

– Я слушаю. А что ты говорила?

Алевтина Анатольевна вздохнула и погладила ткнувшуюся ей в ногу усатую морду.

– Через две недели он приедет. Как раз к первому сентября успеет. Слушай, Паш, ты как вообще учиться собираешься, раз даже такое запомнить не можешь?

– Как-как? – усмехнулся парень. – Как обычно!

– Опять у Алинки всё списывать будешь.

– А то!

Отрезав кусочек яичницы и наколов его на вилку, Алевтина Анатольевна ткнула им в сторону сына.

– У тебя пять минут, чтобы закончить завтрак и отправиться встречать свою спасительницу!

– Есть, мой капитан! – Парень отсалютовал матери бутербродом.

До железнодорожной станции было всего тридцать минут прогулочным шагом, поэтому Пашка не торопился – успеет ещё встретить лучшую подругу. Это же надо! Полтора месяца в деревне просидела!

Нацепив первую попавшуюся чистую футболку и шорты и помахав коту, парень вышел из квартиры, сбежал вниз по лестнице и выскочил прямо на слепящее солнце. Однако далеко от дома Пашке уйти не удалось.