Мой любимый эльф

Глава 1.Я не хочу замуж

Меня зовут Мисара, и сегодня меня продали.

Не за золото или драгоценности. Меня обменяли на призрачную надежду. На магию, которая должна оживить иссушенную, умирающую землю Одро. Моё королевство. Мой дом. Он медленно погибает уже десять лет, и теперь я — последняя монета в казне, которую можно бросить на стол переговоров.

«Выгодный брак», — сказал советник отца, не глядя мне в глаза.
«Честь для нашего рода», — прошептала мать, прятая слёзы в вышитых рукавах.
«Наш долг — спасти народ, дочь. Ты его принцесса», — произнёс король, мой отец, и в его голосе не было места для возражений.

Мне двадцать пять. Мой супруг, эльф из далёкого Элосоро, старше меня на тысячу лет. Я даже представить не могу, как выглядит тысячелетие. Это целая жизнь нашего королевства, несколько раз. Для него я — обычная смертная девушка. Сиюминутная прихоть и будущее удобрение для его земли. Политический договор в юбке и красивом свадебном белье.

Но выбора у меня не было. Никогда не было.

И вот я стою на одинокой поляне у священных камней, на самой границе нашего увядающего мира. Ветер играет в моих чёрных волосах и одновременно воет, как голодный зверь, вырывая из-под ног последние жёлтые травинки. Меня облачили в белое платье из тончайшего, невесомого шёлка — символ чистоты, которой я уже не чувствую. Его скромный вырез лишь подчёркивает пышность груди, которую я тщетно пыталась скрыть, чтобы не провоцировать эльфа. На шее холодят тяжёлые красные бусы из воронёного камня, а тонкая алая фата закрывает лицо, пока пояс-оберег туго стягивает талию, будто последнее объятие родного дома.

Но самое страшное — не платье. А шёлковая лента, которой мне завязали глаза. «Таков обычай. Ты не должна видеть его, пока не окажешься в его владениях. Это защищает от дурных предзнаменований», — объяснила жрица, и её пальцы дрожали, когда она понимала, кому они меня отдают.

Теперь я — подарок, который нужно лишь забрать. Зрячая, но лишённая зрения. Дышащая, но уже почти мёртвая. Всё ещё человек, но относятся ко мне, как к вещи.

Я сижу на холодном камне и слушаю. Слушаю, как ветер гонит песок, как где-то далеко кричит одинокая птица. Ворона? Она так громко каркает, что я начинаю думать, что это мой знак — снять ленту и бежать, далеко, не останавливаясь, стирая ноги в кровь, но мчаться подобно ветру.

Время теряет смысл. Страх, холодная, липкая змея, давно заполз в грудь и свернулся клубком, как у себя в гнезде.

И тогда раздаётся шорох. Едва уловимый, будто кто-то легчайше провёл рукой по траве. Мурашки пробежали по коже.

Я вжалась в камень, затаив дыхание. Сердце застучало где-то в горле, угрожая вырваться наружу.

Резкий, но плавный порыв ветра — и запах. Свежий, невероятно живой. Еловый лес после грозы, смола, хвоя и что-то ещё… что-то древнее и дикое. Этот запах перечеркнул всё. Он был полной противоположностью пыли и тлению королевства Одро.

Прежде чем я успела вздрогнуть, сильные руки подхватили меня с камня. Я ахнула от неожиданности, но не закричала. Его объятие было необъятным и… безразличным. Он взял меня, как берут свёрток с вещами: крепко, чтобы не уронить, но без тени нежности. Одна рука уверенно легла под колени, другая — под спину. Я оказалась прижатой к груди, которая была твёрдой, как камень, и холодной сквозь тонкую ткань его одежды.

Он не сказал ни слова. Не спросил, не успокоил. Просто развернулся и пошёл.

И я не пыталась вырваться. Что было толку? Моя жизнь закончилась там, на том камне. Тело моё было здесь, в этих безликих объятиях, но душа уже прощалась с умирающими полями Одро. Я закрыла глаза под повязкой и позволила нести себя. Слушала его бесшумные шаги, чувствовала, как меняется воздух — он становился ароматнее, наполнялся влагой и силой. Эльфийская магия. Самая могущественная из ныне существующих. Но я никак не могу понять, что таким бессмертным существам могло понадобиться от обычной человеческой девушки.

Путешествие было недолгим. Он остановился. Послышался лёгкий щелчок, будто отпирают магический замок, и нас обдало потоком тепла, смешанного с тем же лесным ароматом.

Эльф поставил меня на ноги. Я пошатнулась, непривычная к устойчивой поверхности после долгой неподвижности. Длинные и уверенные пальцы коснулись моей головы. Он развязал узел ленты, и она беззвучно соскользнула на пол.

Свет поначалу резал глаза. Я моргнула, зажмурилась, снова открыла их, пытаясь оглядеться. Я стояла посреди зала, от которого перехватило дыхание. Он был огромен, пуст и сиял холодным великолепием. Пол и высокие колонны были высечены из чёрного и белого мрамора, их жилы переплетались в замысловатые, почти гипнотические узоры лиан. Где-то высоко-высоко мерцали сферические светильники, наполняя пространство призрачным серебристым сиянием. Ни окон, ни дверей — лишь бесконечная игра контрастов.

И он.

Мой супруг.

Он стоял в полушаге от меня, и моему взгляду пришлось подниматься вверх, чтобы охватить его. Он был огромен. Не просто высок, а монументален. Широкие плечи, казалось, могли нести тяжесть неба. Он был в расстёгнутой рубашке, и при этом сюрреалистичном свете его тело выглядело как изваяние из белого мрамора, ожившее по воле скульптора-бога. Каждая мышца была выточена с неестественным, пугающим совершенством: рельефный пресс, мощные мышцы груди и плеч, узкая талия. Его кожа была бледной, почти фарфоровой, без единой отметины, даже никаких родинок.

Длинные, иссиня-чёрные волосы, гладкие как шёлк, были собраны в высокий хвост, обнажая лицо и… длинные, изящно заострённые уши. Они лишь подчёркивали его нечеловеческую, ледяную красоту.

И его глаза. Он смотрел на меня. Чёрные, бездонные, как ночное небо в безлунную ночь. В них не было ни любопытства, ни гнева, ни даже простого признания. Была лишь холодная, аналитическая оценка. Взгляд, которым осматривают новоприбывшую мебель.