Мой любимый глюк

Глава 12

Где же он?!

Я молчала как громом пораженная. Зоэлиэль… Вот оно что. Зовут-то меня как. Полное, так сказать, имя. И понятно, почему мама записала меня в метриках Зоей.

Надо сказать, мамочка моя была человеком простым. Добрым, честным, надежным, веселым. Безотказным.

Но вот интересы ее дальше того, чтобы посмотреть отечественный сериал или эту вот, как сейчас помню “Просто Марию” не простирались.

Да и книжек у нас в доме не водилось фэнтезийного содержания. Книжек вообще было мало. Кое-какие справочники да “Настольная книга медсестры”. Стандартные “Анжелика - маркиза ангелов”, “Три мушкетера”, правда, тоже имелись.

Поэтому где бы ей про этих эльфов и услышать-то?

М-да.

Значит, папа у меня эльф. И что его сюда занесло? Да как с мамой-то угораздило познакомиться?

И почему, куда он пропал?

Ну, почему - это понять можно. Мужик он, даром, что эльф. Вон, у нас чуть не половина подъезда разведенки да одиночки.

Но вот несмотря на злость, снедавшую меня изнутри, не хотела я верить, что папаша-то мой такой же подлец.

Не хотела, и все!

И не просто не хотела, а от этой мысли все внутри переворачивалось.

Будто каждая клеточка кричала - неправда! 

Он хороший, видно, что-то не сложилось.

Неожиданно виски пронзила острая боль. Я схватилась за голову и я почувствовала, как она вдобавок еще и закружилась.

– Антонинванна, – простонала я едва слышно, – плохо мне что-то.

Мне реально было плохо. В другом случае я никогда бы такого не сказала. Не любила жаловаться никому. Да и здоровьем бог не обидел.

Но тут… Тут со мной начало твориться черт-те что…

Я даже не стала отталкивать мерзкий нашатырь, который старшая предусмотрительно положила в карман  халата, а теперь резво поднесла к моему лицу.

Я вдохнула, и...и - ничего. Вот ровно ничего не произошло. Никакого просветления в голове. Даже наоборот. Я поняла, что мне нужно срочно лечь.

Срочно. Куда только? В кабинете кроме пары стульев ничего не было.

Не к глюку же в палату возвращаться.

И я решила попытаться расслабиться. Просто начать дышать. Дышать медленно и глубоко. И вот будто кто поддерживал меня, будто кто дышал вместе со мной, задавая ритм.

Наконец я поняла, что прихожу в себя. Боль, сверлящая боль, исчезла, словно ее и не было. И я потихоньку открыла глаза. Увидела обеспокоенное лицо старшей, склонившееся надо мной.

Ой… 

–Ойй, – ойкнула я. – Антонинванна, что это с вами?!

Пожилая женщина вздрогнула, и с большим облегчением сказала:

– Зоенька… Ну, слава богу, пришла в себя.. А со мной что? Со мной ничего. Поволновалась, конечно. Но тут такие новости, что ничего удивительного.

Любому плохо стало бы.

Тут уже вздрогнула я. Потому что, когда женщина отошла к столу, чтобы налить еще мне водички, я увидела ее насквозь. Ну как вам объяснить. Вот как на рентгеновском снимке кости видны, так и я видела. И не только кости. Вены, артерии, всю разветвленную систему кровообращения в том числе.

Что сказать, я и не знала. Но четко понимала, что все это вовсе мне не кажется. Но было так странно, так необычно.

– Боже мой! – вдруг подумала я.– Это что же, теперь всех буду видеть вот в таком вот виде? Да свихнуться можно.

– Зоенька, а что ты так странно на меня смотришь? – заподозрила неладное старшая. – У меня что, опять колпак съехал?

– Ой, Антонинванна, – хотела было я выложить ей все как на духу, да остановилась. Нет. Пусть хоть часок пройдет. Нельзя так сразу. Может, и уйдет оно, а?

Ведь старшая уже немолода, а ну как подумает, что у меня от таких новостей реально психика поехала?

Вздохнула и закрыла глаза. Но и с закрытыми глазами рентгеновское зрение никуда не делось. Боже мой!

Это что, подарок от генетического родителя?

Эльфы, они все такие,что ли? 

Вот так и смотрят на мир?

Врагу не пожелаешь.

–Ну-ка, верните мне мое зрение, обычное! – тихо зверея, чуть не крикнула я. Едва удержалась.

Открыла глаза, еще раз закрыла и выбежала в коридор, оставив Антонинванну стоять с раскрытым ртом.

Мне срочно, просто срочно нужен был Клариэль.

В конце концов, он мой единственный знакомый эльф в нашем мире.

И даже все его могучие прелести вылетели у меня из головы.

Куда там, когда со мной творится такая дичь.

Я влетела в палату как будто за мной гнались семеро. На самом деле следом стучали только каблучки старшей, которая, конечно же, отправилась за мной.

Дверь распахнулась, будто ее на ключ и не запирали. 

– Клариэль, – закричала я, подбегая к кровати. И только тут заметила, что кровать была пуста.

Я непонимающе огляделась.

– Клариэль же…, – упавшим голосом повторила я, и растерянно посмотрела на вбежавшую следом старшую.

– Нет его, – обреченно повторила я, и брякнулась без сил на одинокую больничную кровать. 

– Ушел...Вот как отец, да? – со слезами на глазах сказала я.

И такая меня взяла тоска, такая боль, что я вот прямо окаменела.

Антонина Ивановна смотрела на меня, и молчала. А потом достала свой излюбленный нашатырь, открыла крышечку и сама глубоко вдохнула. 

Меня аж перекорежило. Терпеть не могу нашатырь.

Что же. 

Видно, они, эльфы эти, все такие. С великими странностями, да.

Но почему же так болит сердце?  И показалось, будто  ниточка, тонкая, но такая прочная, что протянулась между мной и моим глюком, вдруг истончилась почти до прозрачности.

До прозрачности?!

И тут я почувствовала, что вижу ее. 

Прозрачная, мерцающая тончайшая ниточка чистого зеленого света уходила вдаль.

Будто звала за собой.

За ним!

И я пошла. Пошла прямо по ней. Пошла, совершенно не думая о том, как это вообще возможно.

Я ж не канатоходец какой, чтобы ходить вот по такусенькой тольщины ниточке.