Мой любимый канцлер

Глава 2

Александра Войтер

Мое утро началось за десять минут до будильника. И проснулась я от бодрого пения на кухне, а так же одуряющего запаха кофе. Вот такого, настоящего, не из таблетки кофемашины, а из турки. То есть блондинчик нашел у меня не только зерна, а они были, я как-то ошиблась с заказом и вместо таблеток доставили именно их, но и кофемолку, а вот о ее существовании на моей кухне я даже не догадывалась.

Проигнорировав хозяйствующего, как у себя дома, агента, я сходила в душ, потратив двадцать минут на него и сушку волос, и оделась. Почему-то сегодня все внутри меня протестовало против обычно носимых платьев и юбок, а взгляд упрямо останавливался на костюме, в котором уместнее было сходить в горы или на тренировку. Недолго думая, я все же надела платье, ведь, как говорит мама – нельзя позорить славную фамилию и одеваться, как попало. А комбез я-таки засунула в сумку. Места много он не занимает. К нему добавились мягкие тонкие сапожки и тетради. Да, все давно не вели никаких записей, уже лет сто, а то и двести. Лекции в полном объеме были в академической сети, на самом деле, в академию-то мало кто ездил учиться. Только те, кому хватало ума, что никакой онлайн-учебник не заменит личного общения с профессором. Даже если у тебя есть вирткомната и ты можешь «очутиться» в классе, не выходя из дома. Живой человек, если он адекватен, все равно лучше. Обучаться очно сейчас дорого и это привилегия для избранных. Но большинство, кто учился со мной, этого словно не понимали. Одни чаще всего ничего не записывали, пользуясь материалами, присланными на личные сайты, там же, собственно, решая задачи, ну или отправляя то, что решили за них. Другие все же делали пометки в планшетах, чтобы сразу все было в цифровом виде. Я же предпочитала делать, как люди триста лет назад, то есть писать за преподавателем конспект лекции, ведь так часть информации запоминалась сразу на занятии.

– Доброе утро! – наконец, я вышла из комнаты, наслаждаясь не только ароматами, но и располагающей к себе умиротворенностью. Мужчина на секунду замер над тарелкой со сковородкой в руках.

– О, госпожа Александра, доброе утро! – поздоровался агент, и тут же в эмоциях проскользнуло напряжение и стеснение. – Вы вчера любезно предложили воспользоваться вашим холодильником. Вы завтракаете?

– Можно без госпожи, агент Ларсен. И обычно да, завтракаю, правда, пользуюсь пищеблоком, – то есть закидываю в него полуфабрикаты. А вот дома у нас есть повар…

– Ну, я не повар и тоже им пользуюсь. Когда нет времени. А если выдается свободная минутка, то предпочитаю немного приложить усилий, тем более, когда некоторых продуктов так мало, что нормальная еда из них выходит только, если их совместить, – он кивнул на два больших блина с начинкой из сыра и бекона. – Кофе? И раз уж вы без госпожи, то и меня можете звать просто по фамилии. Особенно, если ситуация экстренная. Чем короче позывной, тем быстрее реакция на опасность. И давайте договоримся, я знаю о ваших способностях, – не то чтобы мы скрывали псионический дар, но и не распространялись. Он был редок, один случай на десять миллионов человек, но нас было не десять, и даже не сто. Последний раз зарегистрировали около тысяча двухсот человек. Все работали либо на крупные корпорации, либо на правительства ведущих стран. – Знаю, и понимаю, что где-то что-то вы сможете почувствовать раньше меня. И в таком случае просто скажите «Златовласка».

– Да вы шутите, Ларсен?

– А что, я статен и светловолос, и мало кто воспримет это слово, как угрозу или побуждение к действию, – хмыкнул он и протянул мне кофе.

– Ну… Если смотреть с этой стороны. Договорились. И благодарю за заботу, – я приняла у него чашку. Растекшаяся по языку горечь допустила предательскую мысль о сахаре и сливках, но этого добра у меня в квартире не было точно. В последний раз список продуктов составляла сама, а не помощник, поэтому упустила кое-что из виду. – Никаких ночных происшествий я не пропустила?

– Нет, наш горизонт чист, – улыбнулся мне агент. – И до отбытия еще пятнадцать минут. Вы, Александра не объект охраны, а курорт.

– А вы, Ларсен, мастер комплиментов, – нахождение рядом с этим человеком положительно на меня влияло. Как говорил про таких людей Лангер: «он был в гармонии со вселенной». Это можно было почувствовать, не имея псионического дара.

Более того, мужчина мгновенно понял, что я не любитель непринужденных бесед за столом, поэтому попросил Джарвиса включить нам мою любимую музыку, и сел есть, ухмыльнувшись. Подумал, что я не замечу. А я и не заметила, я почувствовала его ехидство, а потом по пси-линиям уловила, что он поклонник доголограммного кино, как и я. Хотя, удивляться было нечему, достаточно было вспомнить про кодовое слово при опасности. И это вполне подходило к его психологическому портрету. Этакий герой, как в древности говорили – рыцарь без страха и упрека. Такие не управляют корпорациями и не становятся политиками. Даже следователями редко становятся. Они – защитники. Чаще всего доктора, учителя, спасатели и вот, агенты охраны. Причем последние обычно защищают тех, кого считают достойными. Таких не купишь ни за какую валюту, ни земную, ни станционные. Тем ценнее его нахождение рядом со мной.

Я не сразу поняла, что ела и размышляла об агенте, глядя на него в упор. Но он никак не прокомментировал это, лишь с той же доброжелательной улыбкой собрал посуду и положил ее в автомойку. А после глянул на напульсник.

– Время.

Одно слово от него, короткий кивок от меня, и вот мы уже погрузились в его шатл и отправились в сторону академии.

В лекционной аудитории, в которую могло войти около ста человек, сейчас сидело от силы двадцать. Профессор Синельник стоял, опираясь на стол. Он ждал, когда мы успокоимся и будем готовы слушать.

– Доброго утра, молодые люди и девушки. Вас, господин, я не знаю, – он внимательно посмотрел на Ларсена. Тот развел руками.

– Простите, профессор, – я подняла руку. – Сегодня я с сопровождением, – по аудитории прокатилась волна смешков, но быстро стихла. Ведь не настолько мои одногруппники глупы. За многими тоже присматривают, просто не так открыто. Подобные сопровождающие появляются лишь при точно установленной грозе. Впрочем, угроза есть, конечно, содержится она в мензурке, что в моей квартире. Вот только о ней пока никто не знает, кроме меня и Ипполита. Поэтому не понятно, почему агент до сих пор со мной.