Мой любимый киборг

Глава 12

Эсфир

— Ты уверен, что она аврен? — спросил меня Ксан, когда я поделился планом.

— Почти на сто процентов, — кивнул я. Тим, ловко подставляя голову под мою руку, прижимал от удовольствия уши. Кажется, животное давно не гладили. Я задумчиво продолжил: — В первый день я увидел, как глаза её светятся. Решил тогда, что ещё не восстановился от ранения…

— Тебя ранили? — перебил донельзя удивлённый Ксан.

— Ты же сам сообщил, что совет приказал уничтожить меня по обнаружении.

— Так это уже после заседания было, — настороженно прищурился он. — Не понимаешь? На тебя совершили покушение! Никто не вправе поднимать оружие на правящую семью до особого распоряжения сената. Либо стражи, что пришли за тобой, предатели, либо…

— Сенат уже отдал им приказ, — понимающе хмыкнул я. — Тот, кто не желает, чтобы кандидатов в императоры было больше одного? Дядя Гелих? Кузен Джерог?

— Кандидат не должен входить в совет, — покачал головой Ксан.

— Я не вхожу, — нахмурился я. — Этого достаточно. Так что, ты готов рискнуть ради места командора подле меня?

— Хратс, Эсфир, — замялся Ксан. — Если девчонка на самом деле аврен, я могу погибнуть.

— Не ты один, — холодно напомнил я. — Мне тоже придётся рискнуть и предоставить свою ауру. Иначе она не доберётся до тебя.

— Я не вправе подвергать опасности члена императорской семьи, — упрямо сопротивлялся он. — Ты не забыл ещё присягу? Какой из меня командор, если я пойду на это?!

— А ты вспомни приказ сената, — горько усмехнулся я. — Убить по обнаружении. Ты меня обнаружил. Если я погибну, тебя никто не осудит.

— А что, если ты ошибаешься? — настаивал Ксан. — Светящиеся глаза ещё не признак аврена. У неё может быть врождённая аномалия или дар предвидения. К тому же ты сам сказал — тебе могло померещиться от лекарства.

— Она умна, Ксан, — хмыкнул я. — Ребёнок пяти лет с лёгкостью щёлкает задачки второго курса академии.

— Вундеркинд, — пожал плечами он. — Ты тоже из таких.

— Я больше чем вундеркинд, и ты знаешь об этом, — тихо напомнил я. — Носителям гена авренов открывается больше, чем обычным людям.

— Да лучше бы не знал, — недовольно проворчал Ксан. — Из-за этого я тебя даже ненавидеть не могу, а должен бы. За всё, что ты со мной сделал.

Я поджал губы не в силах затрагивать нашу болезненную ссору и перевёл тему:

— Девочка придумала, как синхронизировать дар аврена с аурой человека без гибели последнего. Лучше всего, чтобы носитель обладал каким-то даром, ведь такие существа сильнее других и выносливее. Поэтому…

— Тебе нужен я, — мрачно закончил Ксан.

Он дёрнул воротник, будто ему стало трудно дышать. Я понимал чувства друга, ведь он не только предоставлял своё тело и ставил на кон карьеру, но и подвергал разум и свой уникальный дар возможным последствиям.

— Только вот мой дар тоже, знаешь ли, не безопасен. А что, если вы пострадаете? Ведь я не смогу контролировать его, когда буду в отключке.

— Я сделаю всё, чтобы этого не случилось, — пообещал я.

— Но если мой дар вырвется наружу, мы все сгорим!

Я промолчал. Уже пообещал, что справлюсь, теперь решение за Ксаном.

— Для чего тебе это? — хрипло уточнил он. — Зачем проникать в моё сознание через аврена?

Как и раньше, Ксан готов пойти за мной и на край света… Пусть сейчас не ради нашей дружбы, а ради самого высокого после императора положения, но всё же. Я благодарно улыбнулся и ответил:

— Так я сумею попасть в сенат через главный вход. Я ведь сын императора. Будут небольшие искажения из-за твоей ауры, но…

— Ты хочешь проникнуть в моё сознание, чтобы заявиться в сенат? — потрясённо перебил Ксан. — Да ты спятил! Система безопасности меня всё равно не пропустит, я же говорил, что моего допуска недостаточно.

— Но моего достаточно, — намекнул я. — Даже находясь в чужом теле, я смогу открыть двери…

— И обмануть систему безопасности, — закончил за меня Ксан. Придавил тяжёлым взглядом: — Не поэтому ли тебя хотели убить ещё до заседания совета? Чтобы не оставить и шанса на то, что ты заявишь свою кандидатуру?

Я молча приподнял брови: и так всё очевидно.

Ксан вскочил и, содрав с себя камзол офицера, остался в одной рубашке. Проверил оружие и, завернув рукава, уселся на полу. Скрестив ноги, кивнул:

— Я готов. Действуй, пока не передумал! — Наградил пронзительным прищуром и добавил: — Выживи, звёздный принц.

Я снял с колен мурчащего кота, который нестандартным поведением подсказал мне безумную идею, и поднялся. В груди кольнуло при мысли о том, как к этому отнесётся Луна, но я лишь мотнул головой. Они с дочерью — мои подданные, а значит, обязаны предоставить всё, что в их распоряжении, для безопасности императора… пусть и будущего. Всё, вплоть до собственных жизней.

Я направился в детскую и, когда панель отъехала в сторону, вошёл в тёмную комнатку. Девочка, постанывая, металась во сне. Бледное лицо облепили мокрые волосёнки, густые реснички подрагивали. Я знал эти сны, но они давно в прошлом.