Мой любимый лучший друг

30

На утро Денис Петрович строгим волевым решением оставляет меня дома зализывать раны до понедельника. А Мишку, наоборот, отправляет грызть гранит науки, не смотря на просьбы и мольбы. Говорит, что жребий ему выпал – учиться за двоих на этой неделе. Хихикаю, наблюдая за скорбным выражением лица парня, а в душе благодарю мужчину, потому что мне катастрофически сильно нужно время на сбор внутренних резервов.

Когда остаюсь одна, затеваю игру в мастер-шефа. Заказываю доставку продуктов, чтобы приготовить обед и ужин для друга и его папы. Осекаюсь на слове друг и мысленно даю себе подзатыльник. Кажется, пора приучать себя к слову «парень». Хотя после горячих признаний и теплых объятий статус наших отношений мы не обсуждали.

Мишка возвращается домой с букетом моих любимых ярких гербер. Потратил, наверное, целое состояние! С радостью уплетает овощное рагу с мясом и яблочный пирог, а потом убегает работать. Говорит, что на сегодня запланирована съемка игроков школьной баскетбольной команды для сайта. Замечает, когда я немного вздрагиваю, обнимает и снова обещает, что всегда постоит за меня.

Я же, чтобы не терять время впустую, отправляюсь собирать вещи. Обещала Мишке не переносить их самостоятельно, но собрать-то сама я их могу, правильно? Тем более в дневные часы столкнуться нос к носу с мамой или отчимом шансов почти нет. Так и происходит – дома тишина. В первую очередь складываю в шоппер рамки и альбомы с фотографиями, этот ценный груз планирую забрать с собой сразу. Забираю даже семейный портрет из маминой гардеробной: она прячет фотографию нашего счастливого трио среди своих многочисленных деловых костюмов. После предательства и папы, и меня, она не имеет права на воспоминания. Сделает фото с новой семьей, его и будет хранить! На секунду допускаю мысль, что мои действия похожи на бред пятилетнего ребенка. Но в итоге отмахиваюсь от нее. Мама делала выбор осознанно. После собираю вещи, обувь, немногочисленные баночки и тюбики с косметикой. Складываю все, что может пригодиться в школе, в отдельный пакет – мягкие игрушки. Беру только те, что дарили мне папа и Мишка. Сгружаю все к пустой стене в комнате. Окидываю ее взглядом, хватаю планшет и ноутбук, как можно скорее покидаю некогда родные и любимые стены.

«Операция прошла успешно. Вещи собрала, можно будет забрать, как у тебя будет свободный вечер».

Пишу Мишке сообщение в телеграм уже на выходе из подъезда. И встречаюсь с полными презрения глазами Леши. Он облокотился на капот своей дорогущей машины, закинув левую ногу на колесо. На секунду ловлю панику, раздумывая, забежать обратно в подъезд или нет. А потом выдыхаю. Я не сделала ничего плохого. Мне нечего бояться или стыдиться.

- Катя, – Леша надевает на лицо улыбку. Обманчиво приветливую. – Давно не виделись.

- П-привет, – не могу заставить голос звучать уверенно.

- Рыцарь оставил тебя одну?

- Что тебе надо?

- Хочу играть по-честному, – улыбка сменяется на оскал. – Я превращу твою жизнь в школе в ад. Заехал сказать заранее, чтобы успела подготовиться.

Я знаю, как ударить побольнее, и делаю это. Специально.

- Мне плевать. Ни ты, ни ребята, которые боятся пойти против твоего слова, ни сплетни, ни даже пассивная агрессия, в которой ты мастер, не имеют для меня никакого значения.

Парень дергается в мою сторону, меняя расслабленную позу на положение «кобра перед прыжком». Но его запал сбивает выходящий из подъезда за моей спиной мальчуган. Леша держит лицо перед посторонними, кто бы это не был. Заповедь его отца.

- Посмотрим, Катя, – почти рычит он, за секунду оказывается за рулем и дает по газам.

Плевать, что ты будешь делать со мной, главное – не трогайте Мишку.

Но он появляется вечером со сбитыми костяшками и разбитой скулой.

Денис Петрович сразу же начинает суетиться и обрабатывать раны, а я тихо наблюдаю за этим.

- И что, просто неизвестные ребята накинулись на тебя в подворотне? – недоверчиво переспрашивает мужчина.

- Хотели камеру забрать, – Мишка прижимает к себе фотоаппарат, намеренно не смотрит на меня. – А там все фотки команды! Происки конкурентов, уверен.

- Сколько их было? Видел лица, запомнил? Какие-то яркие детали, чтобы полиция могла зацепиться.

- Никакой полиции, папа, – Мишка вспыхивает злостью за секунду. – Я не разглядел, а мужикам – очередной висяк.

- Это Леша? – я, наконец, подаю голос. Звук, на который реагируют обе пары карих глаз.

- Не придумывай, ладно? – Мишка подмигивает и сразу же морщится от боли. – Требую два куска яблочного пирога в качестве моральной поддержки!

Вздыхаю. Этот упрямец никогда не расскажет правды. Обещаю самой себе, что если Леша зайдет слишком далеко, я не стану молчать и отсиживаться. Я знаю его болевые точки, и тоже смогу сделать больно. Ради Мишки я научусь отстаивать нас и наше право на счастье.