Мой любимый лучший друг

33

И все же понедельник настал. Кроме презрительных взглядов и тотального молчания в классе нас ждали распечатанные официальные уведомления, в которых оргкомитет семейного бала запрещал нам на нем появляться. Мишка лишь скривился и демонстративно выбросил эти тайные грамоты в мусорное ведро. К третьему уроку меня ждало неприятное открытие: изгоем класса (и даже всей параллели) стала только я. Так, в раздевалке перед физкультурой одноклассницы не стеснялись обсуждать мою активную сексуальную жизнь. Ника даже с презрением спросила, успела ли я провести сравнительный анализ двух парней. И это моя подруга, которая знала наверняка, что с Лешей дальше поцелуев в щечку у меня не зашло.

К началу урока настроение было хуже некуда, даже ободряющая улыбка Мишки не помогала. На разминке мне то и дело ставили подножки, спотыкалась, но стойко держалась на ногах. Я не доставлю им удовольствия увидеть мое падение. Становится хуже во время игры в волейбол. Один из друзей Леши, высокий и спортивный Глеб, специально бьет со своей стороны поля прямо мне в голову. Мишка вспыхивает в секунду, пуская в ход кулаки. Он совсем не уступает однокласснику в росте и ширине плеч, хватает за грудки. А потом начинается настоящее безумие: двух схлестнувшихся парней пытаются оттащить друг от друга. Шум, крики, ругательства. И только свисток Степана Валерьевича, нашего физрука, приводит всех в чувства.

- Королев, Самсонов, к директору, живо! Вы, – он указывает на нас кивком головы, – чтобы тихо тут сидели, пока я этих оболтусов повел на ковер.

Срываюсь вслед за учителем, потому что не хочу оставаться одна в этом логове волков.

- Катя, ты куда? – удивляется педагог.

- Я с вами, Мишка за меня заступался, я хочу рассказать правду.

Мужчина кивает.

- Ну пошли.

Мишка берет меня за руку и обеспокоенно осматривает.

- Нужно в медпункт?

- Все хорошо, зря ты затеял эти разборки...

Вместо слов парень прижимает меня ближе к своему боку. Так и покидаем спортивный зал, под пристальным взглядом Леши и его свиты.

Директор оставляет Мишку и Глеба у себя, а нас просит удалиться в приемную. Степан Валерьевич предлагает выйти в коридор, и уже там, поглядывая на меня изучающим взглядом, задает вопрос.

- Это Леша и Миша тебя не поделили, так? Просто одному смелости не хватает, чтобы своими руками действовать, а второму – выдержки, чтобы не вестись?

- Все сложно, – выдыхаю и прячу глаза.

- Только в подростковом периоде, хотя, – мужчина ведет плечом. – Всю жизнь, когда амурных дел касается. Катя, важно, чтобы ты определилась и не портила парням нервы.

- Я определилась, Степан Валерьевич.

- И оба участника процесса о твоем выборе в курсе, ага?

- В курсе.

- Ох, – шумно выдыхает учитель. – Дай бог терпения вас до конца года довести.

Потом он улыбается и отвлекается на телефон. Я же замираю, пытаясь представить, сколько еще может придумать Леша, чтобы потешить свое затронутое эго. И самое главное – сможем ли мы это вынести.