Мой любимый лучший друг

47

В класс влетела точно со звонком, но начавшаяся суете меня не остановила. Подошла к парте Леши и уперлась в нее руками.

- Ты можешь злиться, проявлять свою трусость и мерзость дальше, но это никогда, слышишь, никогда не изменит того, что Мишка был, есть и будет главным человеком в моей жизни. Не захлебнись только своей желчью, а то обидно получится.

Леша мрачнел с каждым словом, ведь я не уединилась, не шептала за спиной, а говорила открыто, глядя в глаза, да еще и перед всем классом. Авторитет непоколебимого белоснежного лидера трещал по швам.

- Закрой рот! – я даже не поняла, как парень оказался рядом, увидела только, что он замахнулся. Но ударить не успел, Мишка коршуном накинулся на него, оттолкнув от меня.

- Только попробуй, Варнавский, я тебе эту руку сразу же сломаю.

Мишка закрыл меня своей спиной, дышал как разъяренный бык – громко и тяжело. А в классе между тем повисла оглушительная тишина. Никто не двигался, многие парни, кажется, в неверии таращились на Лешу. Конечно, какие бы мерзкие вещи они со мной не творили по указке своего капитана, но ударить девочку не смогли бы. Не так воспитаны. Они осуждали, это отчетливо читалось в глазах. А Мария Николаевна самоустранилась, будто решила, что подростковые разборки лучше не заметить. А если до жаренного дойдет, тогда и будет решать.

- Бунт двух изгоев был прекрасен, но никакого значения в моей жизни не имел. Следи за своими словами, Катя, если хочешь доучиться в этой школе.

Леша схватил портфель и быстро удалился, спустя несколько секунд за ним потянулись и его верные друзья. Одноклассники ожили, начали шептаться, оглядывались на Мишку, который, к слову, до сих пор держал оборону и не позволял никому даже рядом со мной пройти. А я...шок понемногу отступал, на смену ему вернулся тремор в руках и ногах. Оступилась, но была подхвачена за талию сильной рукой.

- Что случилось? – Мишка, кажется, видел меня насквозь.

- Я его ненавижу, – слеза не успела скатиться по щеке, потому что Мишка стер ее большим пальцем.

- Нет, Катя, плакать из-за Варнавского ты больше не будешь, окей?

- Он сказал Петру Сергеевичу, что я встречаюсь с твоим папой.

- Какого черта? – Мишка в секунду напрягся и снова обнажил зубы в оскале.

Пришлось обхватить его лицо двумя ладонями.

- Давай уйдем в другую школу? – тихо предложила я.

- Я не доставлю этому трусу столько удовольствия. Но и за эту историю ему придется ответить.

- Мишка, пожалуйста, не делай ничего.

- Бить его не собираюсь, у меня кроме кулаков есть мозг. Но если он снова попробует сделать тебе больно...

- Обещаешь? – я пропустила мимо ушей вторую часть его предложения. Леша не ходил один, а его верная свита всегда старалась доказать, что готова сделать все ради него. Если Мишка полезет с кулаками, то исход этой стычки будет не в его пользу.

- Обещаю, Катюш, – парень прислонился своим лбом к моему. – Я же обещал тебе, что все будет хорошо. Мы теперь вместе, тебя никто не обидит.

- Я верю, – я улыбаюсь.

- Голубки, давайте вы за пределами школы будете свои чувства выражать, – Мария Николаевна застала нас в довольно пикантной позе. Я сразу же смутилась.

- А Вы, Мария Николаевна, может быть, будете выполнять свою работу?

- Королев! – учительница вышла из себя за секунду. – Ты на что намекаешь?

- Учитель должен решать конфликт, а не сбегать из его эпицентра. Даже если в нем участвует Варнавский, которого вы все так боитесь.

- Следи за языком, Королев, если не хочешь оказаться в кабинете директора!

- С радостью окажусь, только расскажу ему свою версию. Вряд ли Петр Сергеевич высоко оценит ваши профессиональные навыки в произошедшем конфликте.

- Мишка, – я потянула парня к выходу из кабинета. – Пошли.

- Вряд ли он оценит высоко нравственные устои современных девушек.

Учительница стрельнула в меня оценивающим взглядом. Ясно, даже учителя обсуждали судьбу бедного и несчастного Лешеньки Варнавского, которого я бросила.

- Столкнуть лбами парней и выйти сухой из воды никому не удается, – эти слова Мария Николаевна озвучила как великую философскую мудрость.

Обидно ли мне было? Совсем нет. О мнении чужих людей я не переживала. Но Мишку такое поведение педагога задело, он насупился и очевидно собирался что-то ответить.

- Уходим, – я решительно потянула парня к двери.