Мой любимый лучший друг

49

А утром в чате одноклассников появился репост одного из новостных каналов города. Без имен, фотографий, деталей, просто текст о том, что в одном из лицеев города проверялся факт отношений школьницы и взрослого мужчины, который, на секундочку, светила медицины. У меня внутри словно что-то оборвалось. Последняя капля. Я присела на корточки прямо в комнате, потому что больше не могла. Не справлялась с этой взрослой жизнью. Громкое ругательство заставило меня осознать, что Мишка сообщение тоже увидел. Он ворвался в комнату и оказался рядом.

- Я это решу, – снова поглаживал меня по спине. Хотя в нем ярость бурлила, осязаемо. – Пару часов, ничего не будет.

Киваю.

- Останься сегодня дома, ладно? В таком состоянии лучше не показываться им на глаза. С папой я договорюсь.

Мишка поцеловал меня в лоб и ушел. Я снова переоделась в пижаму и нырнула под одеяло. Папа обычно говорил, что мир взрослых людей жесток и беспощаден, но бережно укрывал от него. Было спокойно и надежно. А когда он умер, я с омерзительным грохотом с реальностью столкнулась. И сейчас, видимо, наступил второй раунд знакомства с человеческой жестокостью.

Мишка вернулся через два часа, как и обещал. Сказал, что все новости удалены без возможности восстановления. Его друг – классный айтишник, который использовал свои таланты для восстановления справедливости с радостью. А еще парень заявил, что отказался работать с баскетбольной командой. И как бы Петр Сергеевич не пытался его остановить, уговорить, ничего не вышло. Парень лег рядом, крепко прижал к себе, так мы и уснули. Выбрались из укрытия только к вечеру, когда Денис Петрович потребовал от нас присоединиться к ужину.

Решила умыться и заглянула в ванную. На меня смотрела бледная, опухшая, совершенно разбитая девушка, которая совсем не знала, что делать дальше.

- Друзья мои, – Денис Петрович осматривал нас обеспокоенным взглядом. – Если нам нужно обсудить новую школу, то давайте это сделаем. Поддержу любое ваше решение.

Я лишь вяло повела плечом, было уже все равно. Идеальным мне казалось только одно решение – больше никогда не выходить из этой квартиры.

- Мы не будем сбегать, – тихо ответил Мишка. – Не дождутся.

У меня завибрировал телефон, оповещая о входящем звонке. Имя звонившего заставило замереть. Степан Алексеевич Варнавский.

- Мне нужно ответить, – хотела поговорить с мужчиной тет-а-тет.

- Катя, добрый вечер, – тон как всегда был деловой и бесцветный, этот мужчина лучше всех умел держать при себе эмоции.

- Здравствуйте.

- Я слышал, какую игру затеял Алексей. И, поверь, нашел аргументы его остановить.

-А рассказали ему, что репутация мужчины с низким достоинством не восстанавливается за пару дней?

Мужчина тяжело вздохнул. Конечно, для общественности он и его семья были идеалом. Семейные выходные, совместные выходы в свет, идеальный сын по учебе, спорту, внеучебной деятельности. Благотворительность, опять же, новости о которой швыряли в глаза людям при любой возможности.

- Я звоню, чтобы договориться. Я прошу прощения за сына, больше он таких необдуманных действий совершать не будет. Денис Петрович сохранит работу. Взамен – ты тоже об этом забудешь. И твой друг.

Нервно хихикнула в ответ.

- И пусть он вернется в команду на позицию фотографа.

- Исключено, Мишка не согласится на это никогда.

- Даже взамен на спокойствие своей любимой девушки и отца?

Я снова издаю негромкий смешок. Деловая хватка Варнавского старшего прогнала по коже стаю мурашек.

- Даже так.

- Хм, – мужчина помедлил. – Ладно, поговори с ним. Пусть хорошо оценит преимущества данного решения. Но наседать не стану, просто буду очень тебе благодарен, если сможешь его переубедить.

После этого Степан Алексеевич отключился. А я выдохнула: этот мужчина никогда не бросал слов на ветер, а, значит, Лешу ждал серьезный разговор. После которого, возможно, ему будет жизненно необходимо вывалить на меня злость и отчаяние. Но я была удивлена тем, что мужчина в принципе решил вмешаться. Казалось, что вся эта возня – совсем не его уровень. От мыслей отвлекло сообщение от мамы.

«Катя, это правда: ты и Денис?»

Бам. Вопрос не ранил, он убил.

«Да, мамочка, я разумеется кручу любовь и с сыном, и с отцом. Это же так удобно».

Отправила злой ответ и отключила телефон. С тоской бросила взгляд на настенный календарь: 25 октября. На сколько меня еще хватит?