Мой любимый лучший друг

68

Звук дождя отлично успокаивал нервную систему. Я сидела на подоконнике и наблюдала за прохожими, которые обходили лужи, прятались по козырьками подъезда или, наоборот, ускорялись, чтобы стихия не промочила до нитки. Это был первый такой серьезный дождь этой весной, словно с намеком, что май уже на пороге. И лето тоже близко.

После нападения Леши я решила пару дней посидеть дома, чтобы, как минимум, рана на лице немного затянулась и поддалась консилеру. Так вышло, что мы эту историю даже не обсуждали в доме Королевых. Мишка до сих пор полыхал яростью, а Денис Петрович, кажется, просто заботился о моих нервах. Его коллега и друг по совместительству, невролог, назначил мне кучу анализов, чтобы понять, почему в стрессе я теряю сознание. На вчерашнем приеме он строго заметил, что я довела себя до нервного истощения, и теперь мне предстоит серьезное восстановление. К нему, кстати, меня сопровождал Мишка, отказавшись наотрез идти в школу в тот день. И оставлять меня одну после пережитого. Только сегодня я смогла выгнать его и снова выплакать затаившуюся в душе боль.

От невеселых мыслей отвлек звонок домофона. Открыла приложение, чтобы посмотреть на гостя, и замерла. Степан Алексеевич. Очевидно, что пришел говорить о своем сыне. Именно в ту минуту, когда никого из Королевых дома нет.

Повернув ключ в замке, открыла дверь квартиры и ждала, прислонившись к косяку. Мужчина поднимался по лестнице до четвертого этажа, так что его тяжелые шаги эхом отзывались в моей голове.

- Здравствуй, Катя. Впустишь?

Он выглядел уставшим: безжизненный взгляд и опушенные плечи. От безупречного главы семьи Варнавских не осталось и следа.

- Добрый день, – распахнула дверь шире. – Кофе? – спросила и жестом указала направление до кухни.

- Не откажусь, – мужчина прятал глаза.

Пока я варила кофе, Степан Алексеевич молчал. Смотрел в одну точку, то и дело сбрасывая входящие звонки. Ослабил галстук, закатал рукава своей дорогой рубашки и сгорбился. Кажется, поступок сына его окончательно доломал. И, киньте в меня камнем, но мне было жаль мужчину.

- Я думал, что воспитал хорошего сына, – мужчина начал разговор, когда принимал из моих рук чашку с бодрящим напитком. – Но просчитался, потому что разговоры по душам заменил брифингом. Как с подчиненными. Оказалось, что я Лешку совсем не знаю. И уж точно не ведаю, что творится у него на душе. И в голове.

Я молчала. Осуждать права не имела, соглашаться тоже. Я и сама никогда не говорила с Лешей по душам и могла только догадываться, как тяжело парню давалось соответствие стандартам отца.

- Я не оправдываю его, – мужчина сглотнул. – Никогда не учил его брать желаемое силой.

Он бросил на меня быстрый взгляд, прошелся по лицу и на мгновение замер на ссадине.

- Я не имею права тебя просить об этом и, правда, приму любое твое решение, но..., – мужчина замолчал и смочил горло кофе. – Ты можешь не писать заявление?

Как раз завтра у нас была назначена встреча со следователем. Я как могла откладывала ее, потому что понимала, что это разрушит жизнь Леши.

- Я обещаю, что Леша больше никогда в твоей жизни не появится. Закончит школу удаленно, никаких последних звонков и выпускных, потом я отправлю его подальше. В Европу. Его и жену тоже. Сам завершу дела в городе и уеду за ними. Ты больше никогда не услышишь даже о нас. Просто сейчас не делай этого.

Мужчина снова сделал глоток, словно силами собирался, а потом столкнулся с моим взглдядом. Глаза в глаза.

- Я прошу тебя, Катя. Пожалуйста.

Просить для Варнавского тоже было в диковинку: обычно ему все предлагали, давали просто так, заискивали. А теперь ему приходилось умолять самому. Не испытывала ни гордости, ни превосходства в этой ситуации. Все было ровно наоборот. Но я не могла и слова вымолвить, накатило оцепенение. Мое молчание мужчина понял по-своему: тяжело вздохнув, он кивнул, и поднялся.

- Я понял, – он вышел в коридор. – Спасибо, что хотя бы выслушала.

Я продолжала стоять и пялиться на кружку с уже остывающим кофе. Хлопок двери вывел меня из ступора. Кинулась к двери и выскочила на лестничную клетку прямо в красивых теплых розовых носках с мордочкой котенка.

- Обещайте, что сдержите слово, Алексей Степанович, – мужчина остановился и повернулся ко мне. Он уже как раз спустился на один пролет. – Если Леша еще раз появится в моей жизни, Мишка не сдержится. И все закончится плохо.

- Спасибо, Катя, – мужчина благодарно улыбнулся. Впервые, пожалуй, так тепло и искренне для меня. – Я обещаю.

Кивнули другу другу, а после Степан Алексеевич ушел. Снова слушала его шаги, писк домофона, стук закрывающейся двери подъезда. Выдохнула с облегчением только сейчас. В глубине души я знала, что не буду заявлять на Лешу. Осталось только презентовать свое решение семье Королевых. А эта задачка была со звездочкой.