Мой любимый - муж сестры

Глава 4

Частный сектор, двухэтажный коттедж с увешанной фонариками ёлкой у входа. Вечеринка уже в разгаре, народу довольно много. Из тех, кого я знаю — человек шесть моих бывших одноклассников, ещё несколько из бывшего параллельного и мой нынешний одноклассничек, общепризнанный красавчик Тарасов. И он, кстати, вопреки ожиданиям девчонок, без Смирновой.

Моя роль мне ясна изначально — отвлекать Фёдорова, чтобы не путался под ногами, пока остальные идут вразнос. Не сказать бы, что участь интересная, но я, в отличие от многих, всегда относилась к Владу спокойно. Ну да, нудноватый ботан и при этом душноватый морализатор, да слегка оторванный от современности и безнадёжно опаздывающий с пубертатом длинный, тонкий, усыпанный красными угрями тип, которого с малолетства воспитывает бабушка… Но зато с ним можно поговорить на отвлечённые темы: про космические чёрные дыры, про динозавров, про технологии будущего и конечно про его любимые математику с физикой. Фёдоров готов вещать обо всём этом бесконечно, подробно и увлечённо, поэтому собеседнику всего лишь нужно включить выражение заинтересованности на лице и провалиться в медитативный Дзен.

В первый час я даже неожиданно заинтересовываюсь теорией квантовых скачков реальности. Оказывается, мы в каждый момент времени находимся одновременно в прошлом, настоящем и будущем, а поэтому, теоретически, в каждый же момент времени имеем и возможность влиять на ход событий в эти периоды, что, в свою очередь, раскрывает безграничные возможности…

— …или врут?

Я вдруг понимаю, что, замечтавшись о возможности вернуться в своё двадцать восьмое сентября и кое-что там скорректировать, давно уже вывалилась из прослушивания Фёдорова.

Важный момент — Владу нельзя показывать, что ты его не слушала, а лишь просто кивала. Для него это самое жестокое оскорбление. И хотя мне особо-то нет дела до его душевных тараканов, а всё-таки и обижать человека ни за что тоже нехорошо.

Нейтрально улыбаюсь и жму плечами, делая вид, что просто не хочу отвечать на вопрос. Протягиваю стакан:

— Принесёшь ещё тоника?

Он смотрит на меня с подозрением, но послушно уходит и возвращается с парой полных стаканов.

— Нет, если не хочешь, можешь, конечно, не отвечать, — явно продолжает он прерванный монолог, — но тогда знай, что именно этот твой уход от ответа и даёт мне основания полагать, что они не врут.

Мило улыбаюсь и тяну тоник. А что мне ещё остаётся-то?

— И, если хочешь знать моё мнение, то я считаю, что стесняться здесь нечего. Просто раз уж дала зарок — придётся его выполнить, а иначе энергетическая дыра в карме обеспечена. А это, знаешь, такое… — С умным видом вертит растопыренной пятернёй. — Проще действительно в МГУ поступить, чем карму выправить потом.

Я чуть не давлюсь, на что Фёдоров деловито стучит мне по спине и спешит успокоить:

— Но если ты, например, не веришь в карму, то на тебя и не подействует. Это же тоже квантовые смещения — существует лишь то, что чему лично ты позволяешь существовать в своей реальности!

И умолкает, пытаясь, видимо, за один подход всосать сразу весь стакан тоника, а я понимаю, что всё. У меня передоз Фёдоровым. Оборачиваюсь, пытаюсь выцепить взглядом кого-нибудь знакомого, чтобы оперативно слинять, а Влад хрюкает, наконец, трубочкой по опустевшему дну стакана, и подытоживает:

— Так что, если ты не веришь в карму, то можешь и не бояться дыры в ней. И тогда тебе останется лишь обычный светский позор лжеца.

Всё-таки попёрхиваюсь, да так, что аж газировка через нос брызжет, и воспользовавшись этим как предлогом, сбегаю в туалет. Отсиживаюсь там дольше необходимого, но всё равно боюсь, что Фёдоров будет караулить меня прямо под дверью.

Однако опасения оказываются напрасными, и кроме парочки недовольных ожиданием девчонок, в коридоре никого нет. Но едва я захожу в зал, как на талию опускается рука:

— Скучаешь?

Оборачиваюсь и, честно сказать, даже слегка вздрагиваю, ибо клинья подбивает сам Тарасов! И ладно бы это был просто он, мне пофиг, на меня его чары никогда не действовали, но вот проблемы в виде Смирновой, с которой мы теперь, так-то, тоже одноклассницы — вот это мне вообще не нужно! Кто не знает эпичных сцен, разыгрывавшихся между этой парочкой прямо в стенах школы? За Смирновой давно тянется недобрая слава ревнивой истерички и испытывать её на себе мне хочется меньше всего!

— Нет, я тут не одна вообще-то, — скидываю его ладонь, краем глаза замечая устремлённые на нас любопытные взгляды бывших одноклассниц.

— Если ты про своего лопуха, то он вон, Никитоса лечит!

Смотрю в указанном направлении и действительно вижу Фёдорова, увлечённо присевшего на уши Тарасовскому дружку.

— Так что, что ты что пьёшь? Я принесу, — снова кладёт ладонь мне на талию Тарасов, и я не знаю на кой я ему сдалась, но понимаю, что по-нормальному уже не отстанет.

— Тоник грейпфрутовый, если не кончился, конечно. А если кончился, то ничего не надо.

— Для тебя найду! — подмигивает Тарасов и скрывается, а я добровольно-принудительно спешу вернуться к Фёдорову.

Однако ему не до меня — видимо Никитос получил чёткое указание «отвлечь лопуха», а учитывая, что для этого достаточно просто проявить интерес к его словесному потоку, то…

Появляется Тарасов, протягивает стакан. Я обречённо принимаю и, надеясь заполнить дурацкую паузу, отпиваю сразу добрую половину… прежде чем понимаю, что с этим тоником что-то не так.

— Он что, с водкой?!

— Помилуйте, королева, — самодовольно блещет эрудицией Тарасов, — разве я позволил бы себе налить даме водки?[1]

И не успеваю я ужаснуться тому, что мне подмешали спирта, как Тарасов блещет ещё и юмором:

— Это чистый джин! Ну ладно, ладно, не чистяк, но зато с грейпфрутовым тоником, всё как ты просила, королева! Да ладно тебе, там грамулька, буквально для запаха. Не понравится, больше не буду добавлять. Но этот до дна! — Настойчиво поджимает дно бокала рукой. — За здоровье голодающих детишек в Африке.