Мой любимый вор

9

* * *

«Поговорить».

– А? – Я открыла глаза и посмотрела на часы. Скоро дадут завтрак.

«Поговорить, – повторил внутренний голос. – Вразумить, убедить. Он же бизнесмен. Значит, рациональный человек. Объяснить ему, что это бред».

– Умно, конечно, – фыркнула я вслух. – Психи тоже бывают бизнесменами. Соответственно, объяснять что-то и взывать к голосу разума не принесет абсолютно никаких плодов.

Я лежала, тупо уставившись в потолок. Через неплотно занавешенное прямоугольное окно просачивались радостные солнечные лучики и создавали на стене угловатые желтые картинки. Чайки беззаботно кричали, а люди то и дело сновали мимо каюты, громко переговариваясь. Все были счастливы, даже погода…

«Поговорить», – снова подумалось мне.

Поднявшись с постели, я оделась и хмуро изрекла, глядя на угол стола:

– Другого плана все равно нет…

За завтраком его не было. Он что, специально теперь будет прятаться от меня?

– Безобразие, – высказалась Марина, вторая журналистка, глядя в телефон, пока я пыталась впихнуть в себя чай с булочкой. Имя я узнала благодаря Вячеславу Валерьяновичу, обратившемуся к ней. Когда я еще вчера напрямую спрашивала, как ее зовут, она сделала вид, что не услышала. – Даже погоду посмотреть нельзя.

Усатый поднял взятую коллегой ноту, продолжив:

– Ладно Интернет, так ведь GSM вырубило напрочь. Я обещал звонить шеф-редактору в конце каждого дня. И что теперь? Что здесь может создавать такие помехи, я не понимаю! – Он оглядел столовую, затем посмотрел в окно.

– А вот что. – Вячеслав Валерьянович едва заметно кивнул в сторону маленького девайса, подвешенного к потолку. Кстати, он так и не извинился за свое непристойное поведение, однако, встречаясь со мной глазами, с тех пор поспешно отводил взгляд, что уже неплохо.

– Это свич, нет? – пожал плечами усатый.

– Где ж ты такие свичи видывал? У вас в редакции, что ли? Я в полиции служил перед тем, как криминальной сводкой заниматься и журналистские расследования проводить. Повидал многое. Это, товарищи, блокиратор.

– Что-что? – не поняли мы.

– Мобильная глушилка, если по-простому. Сеть нам отрезали.

Если для остальных причины были непонятны, то я похолодела. Вот оно что. Видать, он как-то отследил все мои запросы в Интернете (видимо, через роутер) и отрубил его всем. А заодно и мобильную сеть, чтобы я все-таки ни до кого не смогла дозвониться, если бы на это и решилась.

Я снова обвела глазами зал. Где же ты, враг?

К нашему столику подбежали дети. Марина сморщилась, я удивилась, а усатый кинулся выяснять, что им надо (слава богу, ласковым голосом).

– Где добрый дядя?

– Какой дядя?!

– Добрый дядя со сцены! Он обещал нам подарки!

Я фыркнула, поняв, кого они имеют в виду. Знали бы вы, детишки, каков он на самом деле…

– Вы же его друзья! – заявил другой мальчик. – Может, вы знаете? Я слышал, там радиоправ… радиоуправляемый вертолет! – запнувшись на сложном слове, выдал он с горящими глазами.

А я бы даже на игрушечный вертолет не променяла бы возможность находиться дома, вместо того чтобы быть здесь. Но никуда теперь не деться.

– Не знаю, – снова пожал плечами журналист. – Вам надо спрашивать у Игоря Николаевича.

Наконец он появился. В голубой тенниске, выгодно подчеркивающей красивое мускулистое тело, и летних бежевых брюках.

Первый мальчик подошел к нему, узнав «доброго дядю со сцены».

– А когда будут подарки?

Игорь погладил его по взъерошенным волосам, затем присел перед мальчиком и, глядя в глаза, ответил:

– Потерпи еще чуть-чуть. Подарки будут в конце путешествия. – Мальчик очевидно расстроился. – Ну-ну, говорят, ожидание события – слаще самого события. Ты понимаешь, о чем я?

Мальчик был уже достаточно взрослым, чтобы понимать, потому кивнул и убежал, а Игорь бросил мимолетный взгляд на меня и подмигнул.

Гад. Он снова говорил со мной, используя для этого других. На сей раз – ребенка. Как это гнусно.

Я решительно поднялась и взяла его за локоть.

– Можно с вами поговорить? Наедине.

Бровь быстро поднялась, словно от легкого удивления, но тут же опустилась. Ласточкин не любил ярко демонстрировать эмоции.

– Пройдем в мою каюту.

Я была шокирована, узнав, что его каюта соседствует с моей, и стала панически оглядываться: а ну как здесь имеется потайная дверь, и он вот так запросто сможет ночью ко мне войти?