Мой любимый вор

10

* * *

«Капитан!» – подсказал внутренний голос. Точно! Вот еще с кем нужно попытаться поговорить. Ведь это капитан несет ответственность за пассажиров, а не сумасшедшие бизнесмены, берущие в аренду их судно. Это написано в каком-то кодексе капитанов, или я не знаю где… В совести наконец. Если представить совесть как длинный кусок пергамента, вот где-нибудь в середине обязательно будет пункт «Не позволять взрывать пассажиров! Только не в мою смену!!!».

Концерт вовсю продолжался. На сцене выступала какая-то очередная поп-группа; недовольно морщась, я продвигалась под дурацкие рифмы через толпу людей в сторону рубки капитана. Я была уже у цели, когда нужная дверь открылась и прямо навстречу мне вышел… да-да, Ласточкин. Если бы я ругалась матом, я бы выдала что-нибудь позабористее.  

– Куда это мы намылились? – с мерзкой усмешкой спросил он.

– Да иди ты! – не выдержала я и бегом вернулась в свою каюту.

Итак, Интернет на теплоходе он выключил. Мобильную связь заблокировал тоже. Но что, если… Да! Не мог же он выключить его сам себе? Припоминаю, что, когда мы вошли к нему в каюту, у него на экране ноутбука стоял на паузе какой-то фильм. Возможно, он смотрел его с жесткого диска, но что если онлайн? Стоит рискнуть.

Посидев еще немного, обдумывая военную тактику, я переоделась в красивое, облегающее платье и вышла на палубу.

Фокусник со сцены радовал детишек какими-то трюками с привлечением карт и закрытого черного ящика. Я прошлась по рядам. Ласточкина нигде не было.

– Юленька, извольте сесть с нами, – приторно улыбаясь, предложил Вячеслав Валерьянович с последнего ряда. Сидящая с ним рядом Марина нахмурилась, но освободила для меня место с краю (до этого на нем лежала ее сумочка), но я покачала головой, отказываясь: не до представления сейчас. Меня больше тревожат трюки некого иного фокусника.

– Вы не видели Игоря Николаевича? – спросила я Вячеслава.

Тот пожал плечами, а Марина, к счастью, знала ответ и была так добра сегодня, что не замедлила им поделиться:

– Он в ресторане на главной палубе. А зачем он тебе?

Я не ответила.

В ресторане было многолюдно, несмотря на детское, а точнее, дообеденное, время, но место, где Игорь лакомился десертом с кофе, было окружено пустыми столиками. Таблички «зарезервировано» могли запутать только наивных людей, я-то понимала, что это сделано нарочно: Ласточкин хотел принимать сладкий ланч в одиночестве, но при этом не желал обнажать свою мизантропную натуру. Из колонок доносилась романтичная музыка, и какая-то пьяненькая пара кружила в вальсе на украшенной гирляндами площадке.

– Готовишься к вечеру? – заметив меня, с показным равнодушием изрек Ласточкин.

– Что? – не поняла я вначале. Затем краска бросилась мне в лицо. Каков наглец! Намекает, что я разрядилась, чтобы возбудить его? Впрочем, истина оказалась не так далека от его предположения, так что мне пришлось это проглотить. – М-да, вроде того… Не желаешь потанцевать? – Я кивнула в сторону веселой парочки.

Если он удивился, то виду не подал.

– Присаживайся, отведай десерт. А после потанцуем, если тебе так хочется. Не привык отказывать дамам. – Он широко улыбнулся, а мне захотелось дать ему по башке. Ведь если бы он реально «не отказывал дамам», никакой угрозы для людей на борту уже бы не было.

По указу бизнесмена нам принесли вторую ложечку. Бананово-пломбирный десерт под шоколадным соусом оказался весьма непривычным на вкус и настолько странным, что я даже не смогла понять, понравился он мне или нет.

– Ну как тебе? – покончив со своей половиной, поинтересовался собеседник.

– Оригинальное сочетание ингредиентов, – единственное, что я смогла ответить.

Он хмыкнул.

– Но, предполагаю, доедать ты не намерена?

– Блюдо слишком большое. Ты реально хотел это все один съесть?

– Нет, я просто знал, что ты ко мне присоединишься.

Я подавилась и отложила ложку.

– Не верю.

– Слишком часто я это слышу от тебя в последнее время. Ну что, – он кивнул на танцплощадку, – идем?

«Ну ладно, посмотрим, как ты запоешь, узнав, что тебя провела девчонка…»

– Ага.

Мы начали танцевать. И снова аромат его духов ударил в ноздри, туманя рассудок. Редкий случай, чтобы человек, мужчина тем более, так удачно подобрал себе парфюм. Его сущность и его запах настолько сочетались между собой, что я бы не удивилась, узнав, что у него в штате числится личный парфюмер. Действуя согласно намеченному плану, я стала крепче к нему прижиматься. Впрочем, в ту минуту эта часть плана казалась мне самой приятной, и вполне возможно, что и при иных обстоятельствах я бы не смогла удержаться. Но почему? Из-за запаха? Так же я поступаю, открывая пакетик ванилина, то есть стремлюсь сократить расстояние, разделяющие мое лицо и источник божественного запаха. Или аромат тут ни при чем и все дело в излучаемых им флюидах сексуальности, которые я ощутила еще в музее, даже на расстоянии? Издалека еще можно им противостоять, но вблизи…