Мой магический год: весна и поющий фарфор

Глава 3

Экипаж свернул на липовую аллею, и впереди показалась усадьба, принадлежавшая семье Уотсон. Это было красивое трехэтажное здание (два жилых этажа и чердак), пусть и знававшее лучшие времена. Высокие эркерные окна выходили в сад, только начавший пробуждаться после долгой зимы. Левую половину усадьбы оплетали вьющиеся растения, почти доползая до черепичной крыши, так что не было видно стен, сложенных из серого камня. Справа располагались клумбы с вечнозелеными растениями. Неподалеку от усадьбы возвышалось здание фабрики.

Когда экипаж притормозил у крыльца, Бенджамин протянул мне руку и помог спуститься на землю. Я услышала птичье пение из ближайшей рощицы и вдохнула теплый весенний воздух, казавшийся кристально-чистым и словно пахший свежестью. Красивое место!

Бенджамин первым поднялся на крыльцо и распахнул передо мной дверь.

– Проходите, мисс Скотт, – сказал он.

Я поблагодарила его и вошла внутрь. Здесь тоже было уютно. Интерьер усадьбы был выполнен в теплых оттенках: оливково-зеленый, песочный, кофейный, золотистый. Паркетный пол в комнатах покрывали мягкие ковры, повсюду стояли лампы и торшеры с магическим светом, а стены украшали акварельные пейзажи.

Бенджамин галантно помог мне снять пальто и повесил его у входа. Я пересекла прихожую и увидела большую лестницу с резными перилами, которая вела наверх.

– У вас нет прислуги? – удивилась я.

Бенджамин растерянно огляделся, словно только что это заметил.

– Наш дворецкий давно состарился, а нового мы нанимать не стали, – рассказал он, – я живу вместе с отцом, нам двоим немного надо. Справляемся сами.

– И даже готовите? – засомневалась я.

– Да. Почему это так вас удивляет? – с улыбкой спросил он, – могу и вас угостить чем-нибудь вкусненьким.

– Не откажусь, – сказала я. А сама почему-то вспомнила про Люка. Он без прислуги даже одеться не мог, не то, что приготовить еду. Если отвести его на кухню, беднягу наверняка удар хватит.

Бенджамин провел меня вглубь дома.

– Можете присесть здесь, – предложил он, указав на гостиную с камином, в котором тлели угли, – я приготовлю и все принесу.

Мне стало неловко. Все-таки я не гостья, а сотрудник его фабрики.

– Нет, давайте я вам помогу, – вызвалась я.

– Хорошо. – Бенджамин не стал спорить и провел меня на кухню. Здесь тоже было уютно, а еще очень чисто и царил идеальный порядок. Как-то не верилось, что передо мной кухня холостяка. Может, Мирабель заглядывала к ним и прибиралась?

– Что хотите на ужин? – спросил Бенджамин, – вы, наверное, сидите на какой-нибудь диете?

Я фыркнула.

– Мне они не нужны, – гордо заявила я, – как ценный специалист, я весь день на ногах, бегаю туда-сюда. Такая активность лучше всяких диет.

– Тогда как насчет лазаньи? – спросил Бенджамин.

Лазанья? Неужели он умел готовить и такие блюда?

– Может, что-нибудь попроще? – предложила я. Не хотелось заставлять его напрягаться ради меня, – например, бутерброд.

Бенджамин кивнул.

– Пирог с рыбой подойдет? – уточнил он.

– Конечно! – отозвалась я. В еде я всегда была неприхотливой. Часто и вовсе приходилось обедать на бегу.

Бенджамин снял пиджак и закатал рукава рубашки. Я обратила внимание, какие у него сильные руки. Судя по ним, он привык к физическому труду.

Я ждала, что он даст мне какое-то задание, но, похоже, Бенджамин собирался готовить ужин сам. Мне ничего не оставалось кроме как осмотреть кухню. У дальней стены стоял буфет с посудой. Я подошла поближе и увидела красивый чайный сервиз. Открыв дверцу, я достала одну чашку и бережно взяла в руки. Она была сделана из тончайшего костяного фарфора, и украшена изображением цветов вишневого дерева. Я перевернула чашку и посмотрела на дно. Эмблема фарфоровой фабрики Бенджамина. Так я и думала.

– Когда прадедушка только начал заниматься производством посуды, этот сервиз стал первым, который он создал, – сообщил Бенджамин, заметив мой интерес.

– Красиво, – честно призналась я. Мне нравилась утонченность формы и нежный рисунок на чашке.

– Спасибо, – поблагодарил Бенджамин, заканчивая замешивать тесто, – это всегда был один из наших самых популярных сервизов.

Я поставила чашку на место. Настало время задать вопрос, который уже давно меня мучил.

– А почему вы перестали выпускать поющий фарфор? – спросила я, – ведь это была изюминка вашей фабрики, которая приносила ей прибыль и известность.

Бенджамин стоял ко мне спиной, но я слышала, как он тяжело вздохнул.

– Да, все так, – подтвердил он.

Я ждала продолжения. Но Бенджамин не спешил. Он раскатал тесто и уложил его в форму, а внутрь поместил начинку из рыбы, риса и лука. Затем накрыл все это второй частью теста и поставил в разогретую печь.

– Мы бы и рады выпускать поющий фарфор, только секрет этой магии давно утрачен, – сообщил он.

– Что?! – воскликнула я, – как же это произошло?